— Они — нет. Но если они поднимут тревогу, мы будем раскрыты, и сюда слетятся уже силы посерьёзнее.

В общем, оказалось, что двергары зря время не теряли и умудрились подмять под себя значительную часть этажа, вырезав всех здешних монстров.

— Вроде я не заметил среди них каких-то сильных одарённых, — покачал я головой. — Как им удалось?

— Боевые машины, — ответил ассасин. — Те, как ты их назвал, танки, это не единственная их боевая техника. По сути, это лишь осадные орудия, которые должны были сровнять с землёй Нар’Лагас. Здесь же они успели уже опробовать множество других вещей. Например, вот как эта.

Палец кинокефала уставился куда-то вдаль, и моя челюсть невольно отъехала вниз.

— Это как они такое отгрохали? — изумился я.

— Кто ж их знает? — развёл руками ассасин.

— Мы не будем прятаться?

В ответ Гавлаф лишь вздохнул:

— Поздно. Нас уже заметили.

Стражи, ранее встреченные мною в лабиринте Эдиммуаттакля визуально выбивались из всего антуража, который мог встретиться в бездне. Дизайн их был весьма технологичным и проработанным. Будто я не в средневековье каком-то, а в научной фантастике оказался.

Дылда, которая сейчас двигалась к нам, уже выглядела куда более гармонично среди этой картины. Так же как и танки, шагающий к нам робот был, будто построен с применением каких-то орочьих технологий. И по всем законам земной робототехники вообще не должен был не то что двигаться, но даже стоять ровно.

Да и вообще, земные наши учёные уже давно пришли к выводу, что гуманоидная форма роботов — это самая нерациональная компоновка узлов. И единственный смысл в андроидах — это чтобы они вызывали симпатию у людей.

Этого же гиганта строили явно с целью вызывать не симпатию, а ужас у всех разумных. Но меня больше всего ужасал тот грохот, с которым он перемещался. Должно быть, монстров здесь даже не убивали. Они просто сбежали подальше от этого шума.

И мысль о побеге поспешил выразить Гавлаф:

— Это часовой. Самая могучая машина двергаров, охраняющая территорию королевства. Не думал, что мы его встретим здесь. Но мы ещё успеем уйти.

— Ну тогда, спасибо, что проводил, — ответил я будничным тоном, сбрасывая меч с плеча.

Ассасин сначала посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на робота. Отговаривать он меня не стал. Вместо этого он покачал головой:

— Извини, но на такое я не подписывался.

— Да не парься, — улыбнулся я в ответ, чтобы скрасить неловкость момента. — Ты уже сделал всё, что от тебя требовалось. Можешь идти. А дальше я сам.

Гавлаф посмотрел мне в глаза и коротко кивнул. После чего исчез.

А я остался один на один с колоссом. Да, ещё одним ключевым отличием от стражей лабиринта были его размеры. Те роботы имели такие габариты, чтобы свободно перемещаться по коридорам лабиринта. Здесь же подобных ограничений в пространстве не было. Поэтому двергары, очевидно, размахнулись на всю катушку.

Без понятия, какую магию они использовали при постройке этой машины, но по всем земным меркам, эффективно двигаться и уж тем более сражаться она не могла. Тем более с такими размерами. Даже я со своим ростом едва доставал ему до лодыжки.

Но факт был на лицо. Гигант уверенно шагал в мою сторону. Причём, чем ближе он подходил, тем быстрее становился его шаг.

Я тем временем оценивал его оружие, в качестве которого выступало множество цепей, закреплённых на его руках. Решение было, с одной стороны, странное, а с другой — тоже странное. Но это до поры до времени.

Когда робот вдруг подбежал ко мне и опустил сверху вниз свою правую руку, я понял, что такое количество цепей при его мощи работало как оружие массового поражения. Да так, что я еле успел отпрыгнуть в сторону. И то меня по спине огрело краем одной цепи так, что я крякнул и упал на землю.

Всё, что я успел сделать дальше, это перевернуться на спину и сгруппироваться, пытаясь прикрыться мечом. Но даже так несколько звеньев хлестанули меня по телу, не сломав кости лишь потому что они не ломаются. Зато от мягких тканей в этих местах осталось лишь месиво.

Робот тут же вскинул руку и хотел было раздавить меня ногой, но на этом месте моего тела уже не было.

Так получилось, что одна из его цепей обмоталась вокруг [Истязателя] и когда робот поднял руку, я полетел вверх вместе с ней. В процессе я высвободил свой клинок и сверху упал на голову робота. Но не удержав равновесия, начал катиться вниз, к его лицу. Лишь на краю я успел вонзить меч ему в купол и не упасть полностью.

Так, я повис ровно напротив забрала гиганта.

— А ну, слезай! — заверещал противный скрипучий голос откуда-то изнутри металлической башки.