Усмехаюсь.

— Это, наверное, потому, что я в прошлой жизни не был никаким графом. Был обычным мужиком, которому приходилось вертеться. Чем я, собственно, и здесь занимаюсь. Только масштаб другой. Мы с тобой похожи куда больше, чем ты можешь подумать.

Она улыбается, но быстро становится серьёзной.

— А что будет с Севой? — спрашивает тихо. — С настоящим?

— Пока я могу лишь поддерживать его существование. Становясь сильнее, делая сильнее Скорпиона. Может, если бог станет достаточно могущественным, выйдет что-то сделать для души Севы. Дать ей новое тело. Новую жизнь.

Оля кивает. Задумчиво, медленно.

— Я знаю, как это работает, — говорит она. — Бабушка рассказывала. Чтобы душа вселилась в тело, прежний хозяин должен… — она запинается. — Должен умереть.

— Да, — киваю. — К сожалению, именно так. Чтобы Сева родился снова, кто-то должен умереть. В этом-то и проблема…

— То, что вышло сохранить его душу — уже чудо, — говорит Оля, но её голос подрагивает. — Большая удача.

— Согласен.

— Дать ему новую жизнь — это задача не из простых.

— Но я не собираюсь сдаваться, — говорю. — Рано или поздно я найду способ.

Она замолкает. Слёзы всё-таки проступают — тихо, без всхлипов. Скатываются по щекам, капают на сцепленные руки.

— Я верю, — шепчет она. — Верю, что ты найдёшь другой способ. Что поможешь Скорпиону дать Севе шанс. Он ведь ни в чём не виноват, ему просто не повезло родиться в семье, где столько проблем…

Протягиваю руку. Беру её ладонь в свою:

— Найду. Обещаю.

Она ложится рядом. Прижимается ко мне, кладёт голову на грудь. Я обнимаю её, глажу по волосам.

— Спасибо, — шепчет она.

— За что?

— За честность. Я знаю, чем это грозит тебе, поэтому ценю, что ты доверяешь мне. Значит, у нас у обоих чувства настоящие. И за то, что не стал врать или придумывать красивую историю.

— Я не собираюсь врать тебе, Оль. Никогда не врал и начинать не собираюсь.

Она улыбается — я чувствую это по движению её губ на моей груди.

Лежим, молчим. За окном поднимается солнце, птицы, обычная жизнь. А здесь, в этой комнате — двое людей, которые только что решили самый важный вопрос. И ответ оказался таким, каким я надеялся.

Засыпаем. Оба — одновременно, будто кто-то выключил рубильник. Усталость берёт своё.

Просыпаюсь от того, что Оля осторожно высвобождается из моих рук. Открываю глаза — она уже на ногах, одевается. За окном — позднее утро.

— Уезжаешь? — спрашиваю хриплым голосом.

— Учёба, — она разводит руками. — Экзамены сами себя не сдадут.

— Толик в курсе?

— Да, он уже внизу. И два гвардейца — Олег распорядился.

Сажусь на кровати. Смотрю на неё.

— Будь осторожна.

— Буду, — она подходит, целует в лоб. — А ты — не лезь в Прорву. Хотя бы до моего возвращения.

— С чего бы мне в неё лезть? — слегка удивляюсь. — Я только оттуда.

— Я уже знаю, что Ира туда Тильгенова отправила, — качает головой она.

— Думаешь, я полезу его спасать?

— Уверена, — она целует меня в губы. — Думаю, ты уже даже придумал, что попросишь за это у барона…

А Оленька хорошо меня знает, да, я действительно уже подумал об этом…

— Ладно, — улыбаюсь, — постараюсь.

— Не «постараюсь». Обещай.

— Обещаю.

Она улыбается и уходит. Слышу, как хлопает входная дверь, как заводится мотор, как машина выезжает за ворота.

Встаю. Умываюсь, переодеваюсь. В зеркале — помятая рожа с тёмными кругами под глазами. Красавец, нечего сказать. Но — живой. И это главное.

Спускаюсь на кухню, там Евграфыч, хлопочет у плиты — накладывает горячую кашу в тарелку, рядом чай и хлеб.

— М-м! — качаю головой и падаю за стол прямо здесь, нет желания тащиться в столовую. — Вкуснота!

Ем жадно, быстро — организм требует топлива после вчерашнего.

— Как мастер Глеб? — спрашиваю между ложками.

— Очнулся час назад, — отвечает Евграфыч. — Врач с ним, кормит бульоном. Говорит, через пару часов сможет подняться.

— Отлично. Как встанет — пусть начинает будить спящих. По одному, осторожно.

— Передам, господин.

Допиваю чай. Иду в оружейную — беру биту, проверяю её, попутно осматриваю свои кольца. Родовое и Сольпугиных — оба тёплые. Любопытно, кольцо Сольпугиных раньше никак не реагировало, а рядом с моим родовым стало меняться.