— Шевели мозгами, шеф. Я переезжаю сюда через неделю с концами. А Форман… Ну короче, я хочу и на елку влезть, и зад не сильно ободрать. Если в придачу к Райану я заполучу еще и лучшую подружку рядом — будет просто супер. Так что мы с тобой в одной команде.

— Ха, отлично сказано, мисс Рид, — я салютнул ей бутылкой, отхлебнул.

— Давай еще дунем по этому случаю? — Джин, не дождавшись моего ответа, вытащила третий косяк, прикурила, затянулась, передала мне.

Вот так, значит — поделим по-братски.

— Эй, народ, вы чего тут де… — в дверях кухни неожиданно нарисовалась Кэсси.

Такая хорошенькая. Опять спала в моих трусах и майке. От умиления я расплылся в улыбке. Рано. Словно в замедленной съемке, я наблюдал, как растерянное заспанное лицо моей девочки превращается в гневную гримасу.

— Вы совсем охренели?! — завопила она, подлетая ко мне.

Кэсси выцарапала косяк у меня из рук, затушила, а взамен отвесила звонкий подзатыльник.

— Форман! Пощади! — Джин опять распласталась на столе, корчась от смеха.

Меня тоже снова разобрало от грозного вида Кэсси. Ну и просто — за компанию.

— Обдолбанные дебилы. Укурки придурошные, — вопила она, а мы ржали еще громче. — Рид, ну с тобой-то мне все ясно, но… Картер, мать твою, ты же шеф проклятой полиции! Это ж трындец какой-то.

Чем больше она возмущалась, тем громче мы ржали. Я три раза чуть не свалился с табуретки — так сильно меня колбасило. Отличная трава, кстати.

Осознав бессмысленность своих нотаций. Форман вытащила у меня из кармана сигареты, прикурила, открыла окно и включила вытяжку.

— Кэсси, не ку-ку-ку… не кури, тебе нельзя… — попытался я снова стать заботливым диктатором.

— Ой, кто это сказал? Мистер-Зеленый-Дым-Из-Ушей? — гавкнула она, сгребая телефон Джинджер со стола. — Майерс, дуй к шефу и забери свою дурную девку отсюда на хрен. Да, прямо сейчас! Немедленно! Или, нахрен, я за себя не отвечаю! Да нет, ничего страшного… просто два дебила укурились до зеленых соплей… Да, и Картер тоже… То есть как? Это я гоню волну?!… Короче! Пять минут, или я их тут поубиваю к чертям.

Кэсси бросила трубку, понося теперь за компанию и Райана.

Майерс прибыл как раз, когда нас отпустило. Я пребывал в приподнятом настроении, и Рай мне показался на редкость хорошим парнем.

— Мужик, я тебя люблю, — блаженно проговорил я, стискивая его в объятьях.

— Эй, эй, шеф, полегче, — отстранился он, смеясь надо мной. — Понимаю твое состояние, но я выпил всего бутылку пива, так что ты мне пока только нравишься.

Кэсси закатила глаза, схватила меня за воротник и придала ускорение в сторону спальни.

— Живо в постель, — рявкнула она, закрывая дверь за удаляющимися в обнимку Джин и Райом.

— Только с вами, мисс. Я, знаете ли, паршиво сплю без вас… — паясничал я.

Она опять закатила глаза и последовала за мной. В постели меня пробило на поговорить. Я трещал, как чертово радио. Говорил, как мне нравится ее формы в моем белье. Как вкусно пахнут простыни, когда она спит в моей постели. Как я люблю просыпаться ночью, слыша свое имя из ее уст. Даже когда она случайно врезала мне локтем в нос во сне — понравилось.

Кэсси поначалу дулась, потом хихикала, затем пыталась перебить, чтобы хоть как-то заставить меня заткнуться. А я все болтал и болтал. И только ее сладкий поцелуй прервал, наконец, мое укуренное словесное недержание. Все мысли тут же сосредоточились на ощущении ее нежных губ. Она не целовала меня так с самого дня пожара. Тогда в душе. Я не давил на нее, понимая, что мои потребности — не в кассу. Но нуждался в ней. Так сильно…

С глухим стоном я опрокинул ее на спину, вглядываясь в любимые шоколадные глаза. И снова ее губы нашли мои. Я осторожно заскользил ладонями по изгибам плеч, вдоль рук, нашел ее пальцы, переплел со своими, сжал.

Кэсси тихо охнула, отстранившись, чтобы глотнуть воздуха. Наши глаза снова встретились, и я вспомнил…

— Я должен тебе кое-что… — прохрипел я, скользя ладонью вниз по ее телу. — Хочу вернуть долг.

— Проценты уже набежали, — хихикнула она, раздвигая ноги, позволяя мне коснуться ее уже влажных складочек. — Но я все еще злюсь.

— Ох, злись, малышка. Мне нравится, — шепнул я ей в рот, покусывая сладкую нижнюю губу.

Она снова захихикала. Боже, как же я скучал по ней. По ней в моих руках.