Шрифт:
Хлопаю от неожиданности глазами. Я вроде бы и не давала повода думать, что притащу Руслана с собой. То, что мы с ним время от времени дружим телами, еще не повод идти с ним на свадьбу к брату. Ну и что, что он Сашке и папе машины починил? Не бесплатно, между прочим. Правда, сделал Руслан вроде как на совесть, ну у него в целом руки золотые, автомеханик от бога. Но это не повод приходить с ним на свадьбу. Я, кажется, даже не говорила Руслану, что у меня брат женится. Или говорила, а он никак на это не отреагировал?
С запозданием понимаю, что на меня все смотрят. Приходится прокашляться.
– А… Ну… Нет, наверное, одна.
– Ну, если что – мы с Сашей будем рады видеть Руслана у себя на свадьбе, – отрезает Зизи. – Ну что, Саш, поехали? Нам еще Наташку забрать надо из художки. Арин, тебя подвезти?
– Я могу отвезти Арину.
Так. Что тут вообще происходит?! Но со словами у меня внезапно выходит не очень. А когда случается очень, то Сашка с Зизи уже прощаются со мной, садятся в свою машину и уезжают. А я остаюсь наедине с Богданом.
Приплыли.
Он открывает передо мной дверь.
– Прошу.
Кто бы мне сказал… Тогда… Что спустя десять лет я окажусь вот в этой вот точке?.. Не поверила бы.
Внутри бежевая кожа, дорого-богато. Неожиданно думаю о том, что сказал бы Руслан, если бы узнал, в какой я машине каталась? Он по дорогим тачкам кипятком писает.
Чувствую, что Богдан со своего места смотрит на меня. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы повернуться к нему.
Какой же он… другой. Ловлю себя на том, что тот парень, в которого я была влюблена – его больше нет. Это и к лучшему, наверное.
– Сильно изменился, да?
В этом новом Богдане мне ужасно нравится голос. Безоговорочно. Почему-то не могу вспомнить, какой у него был голос в двадцать. Была ли в нем эта почему-то волнующая меня хрипотца. Вместо ответа мотаю головой.
– Неужели не изменился? Не верю. Ты на меня смотришь практически с ужасом.
Тут я снимаюсь с тормоза немоты.
– Нет! Не с ужасом. Просто… Знаешь, почему-то не думала, что ты отпустишь бороду.
– Мне не идет?
– Идет. Просто неожиданно, – а еще мне неожиданно, что мы обсуждаем изменения во внешности Богдана. Не успеваю придумать, что еще сказать, как Богдан срабатывает на опережение.
– А я сказал правду. Ты настоящая красавица. Это и тогда была видно, но сейчас ты просто… – щелкает пальцами.
Кошмар. Я краснею. Я краснею! Я не считаю себя красавицей. Так, без больших косяков во внешности, и ладно. Меня все устраивает. А за свои глаза даже благодарна родителям – если верить статистике, то это самый редкий цвет. А у меня еще и оттенок красивый. Ну, мне нравится.
Но сейчас, когда Богдан, глядя мне в глаза, говорит, что я красавица, то я… Да я все сразу! Я краснею, реально чувствую, что щеки горят! А еще думаю о том, как была бы счастлива тогда, десять лет назад, если бы Богдан на меня так смотрел и такое говорил. А еще мне совершенно непоследовательно хочется спросить – а что ему во мне больше всего нравится. А этот вопрос – полная дичь!
– Спасибо, – у меня все-таки получается подобрать слова. – Но мне кажется, ты ко мне предвзят. В память о моих тортах.
Богдан смеется. У меня опять неправильные мурашки от его хрипловатого смеха.
– Твои торты забыть невозможно. Слушай, а кто такой Руслан?
Снова вопрос, который вгоняет меня в ступор. Да Руслан просто Руслан!
– Друг, – отвечаю коротко и отворачиваюсь.
– Ясно. Друг. Ну что, говори адрес, куда тебя везти.
Глава 5.
– Помнишь, где живут мои родители?
– Помню.
– Примерно туда.
– А не примерно?
– Я потом подскажу.
Машина трогается с места. Мы молчим. Я почему-то не могу не думать о том, что в машине такого класса еду впервые. Руслан меняет машины как перчатки, иногда мне кажется, что ему машина становится неинтересной, как только перестает ломаться. Я уже сбилась со счету и не запоминаю, на чем он ездит. Что-то на колесах, в лучшем случае – помню цвет. Но ничего и близко такого, на чем я еду сейчас. Эта машина, наверное, стоит, как вся моя квартира. Или больше.
Богдан ведет этот дом на колесах уверенно. Как же он изменился… Дело не только в бороде.
– Богдан, а какое у тебя отчество?
– Не вздумай даже.
– Что именно?
– Называть меня по отчеству.
Я не могу сдержать улыбку. Но это и в самом деле звучит как-то так смешно. Как будто он всерьез этого боится. А я не знаю, зачем спросила. Просто чтобы не молчать, видимо.
Ладно, не хочет говорить – не надо. Это можно и другим способом выяснить.
– Слушай, мне показалось или… Ты куришь?