— Узел, куда приходят все сигналы, стоит на одном месте, а вот ретрансляторы постоянно перемещаются. Если бы мне не дал частоты, я никогда не нашел место, — хвалился Код, между делом отмечая помощь лидера.

— Место точное?

— Шестнадцать лучей, сведенных в одну точку! Я думаю, даже если учитывать шум от арматуры и побочные эффекты, то десятые доли миллиметра, — восторженно объяснял Денис.

— Как перемещаются ретрансляторы, и изменилась ли активность, частота или характер сообщении за период наблюдения? — уточнял детали Михаил.

— Сейчас проверю, — удивлённо, даже немного обиженно ответил декодер. Три минуты анализа, растерянный взгляд сказал больше, чем тысяча слов.

"Агнис, срочно заряд, О-ни, приготовить захватчиков."

"Я чай пью, позже."

"Бегом! Гнездо эвакуируется."

"Подождёшь."

Имплант лояльности передал волю синта доступным для всех разумных способом, пропустив разряд по позвоночному столбу погонщика. Через десяток секунд выскочила О-ни со слезами на глазах и решимостью отомстить, указывая на синта скрижалью. Но не успела она отдать приказ дроидам, как более мощный разряд сообщил о последствиях мятежа. Тело билось в судорогах, а когда алгоритм отключил напряжение, по красному ханьфу растеклось мокрое пятно.

Интуитивно понятная система обучения покорности. От увиденного у Химика чуть было не выпал заряд из рук, он с болью в сердце обошёл японку. На помеченное аэрозолью место установил термитный "тубус", отправил Замотаеву ключи запуска и отступил.

— Код, отключай систему, помехи сожгут твою электронику. Всем отойти. Обратный отсчёт. Три. Два. Один.

Огромный фейерверк взмылся в воздух, а затем начал проваливается сквозь бетонные завалы, превращая в пар и плазму кубометры преграды. Четыре минуты двадцать две секунды потребовалось заряду, чтобы выгореть окончательно. Диаметр входного отверстия более двух метров, по мере продвижения сжался до гарантированных полутора. А глубина скважины оказалась более тридцати.

Как и все милитари, Левашоф брал убойную силу с запасом. Края провала ещё горели красным, потрескивали, как брошенный хулиганом в костёр шифер, а Замотаев отдал приказ О-ни. Сгорбленная и униженная, она пустила двух дронов поддержки в скважину, отмечая между делом, как лидер легко перехватил картинку с камер. Минутой позже Синт вырвал из рук девушки скрижаль, оставив право только наблюдать, раздав доступ просмотра всем.

Парковка, в которой так и остались остовы разграбленных байков, электрокаров и роботов-уборщиков. Повисшие провода управления автоматическими турелями свисали гирляндами. И на них блестели антрацитом нити симбиотических связей. Гнездо эвакуировали почти полностью остались лишь ретрансляторы. Принципиально и на виду.

Вопреки изначальным планам по захвату трофея, Синт погнал дрона вперед. В самое неочевидное место возможного отступления и не прогадал. Длинный шлейф проводов чертил полосу ухода роя. Управляемый беспилотник толкнул эхо-локацию по бесконечным коридорам, и через тридцать секунд появились очертания катакомб. Серым стены, красным провода под напряжением, черным — раковая опухоль на венах проводки.

В ответ ощерилась тьма, симбы-солдаты быстро сформировали сетку из собственных тел, отрезая преследователей от матки. Дроны разошлись по параллельным коридорам, пролетая через строй наблюдателей-ретрансляторов. Вновь и вновь отделялись солдаты, отсекая все возможные подступы к сердцу и мозгу Роя. Категорически не успевая закрыть все дыры в решете переходов, вентиляционных каналов, технических помещений.

Третий опущенный в провал дрон пытался схватить ретранслятор и тут же лишился манипулятора. Жук просто взорвался на атомы. Что-то подобное Михаил ожидал, потому даже не расстроился выходом из строя дроида, погнав его с огромной скоростью по заранее исследованному коридору. Сто двадцать километров в час, идеально проходя повороты, ответвления. От такого виртуозного исполнения изумилась даже О-ни. Пусть она была унижена и посрамлена, но когда работает маэстро, даже самый упертый хейтер следит за игрой молча, ожидая когда исполнитель споткнётся.

Покалеченный пролетел последнюю сетку до момента её окончательного формирования, догнав ядро и передав картинку, от которой ахнули все. В симбиотической броне десяток юношей и девушек тащили шлейф с нереальной скоростью. Как дети опоссума цепляются за шкуру матери, каким же образом матка, солдаты, трансляторы, труженики висели на проводах. Услышав шорох, последний воин из упряжки бросил ношу и остановился для отражения атаки. Широко расставив руки, втянул в себя отделившихся от общей кучи симбов. Летучая мышь на человеческих ногах. Ангел смерти и разрушения. Дрон завис, словно любуясь фигурой дьявола.

"Код, дави шум!"

Генератор помех взорвался скрипом, шёпотом, криком и скрежетом. После первого же удара дети бросили шлейф и повалились на землю, зажимая уши. Через секунды подземелье наполнилось множеством хлопков. Солдаты, ретрансляторы и оставшиеся в засаде убийцы взрывались, потеряв связь с маткой. Тот самый юноша, который отстал для защиты отхода, первым очухался и начал медленно подниматься на колени, тяжело и надрывно дыша. Мимо него пролетели два целых дрона. Первый схватил оотеку с яйцами, второй матку. Третий безучастно транслировал картинку, давя белым шумом на единый разум фабрики. Нагруженные дроны синхронно развернулись. И намного медленнее помчались в обратный путь, тратя часть энергии на пеленг и периодические удары током через манипуляторы. А закованный в симбу воин вставал уже намного увереннее.