Заградительное поле вспухло десятками взрывов, в ответ Цитадель выплюнула три снаряда стапятидесятидвух милиметров ярости практически одновременно. Через три секунды взлетел на воздух шагоход, в семистах метрах осыпалось здание. А на поле битвы осталось четыре гиганта из пятерых. Изломаное тело без головы тяжёлый снаряд отшвырнул назад, вычеркнув из воинства Культа весомую фигуру офицера.

Первый после Старейшины. Знамя, символ и палач в одном лице. Сильнейший воин общины проиграл большому калибру.

По бывшему скверу, а ныне полю боя, прокатился ропот, а затем истошный крик из передвижных рупоров "гласа последнего пророка" дал команду на штурм. Многоголосый рев был ответом. Все святое воинство рвануло на стены, не считаясь с потерями. Мины рвали людей, как бешеные псы плюшевого медвеженка. Собирали богатую жатву автоматические турели. Не успевали менять кассеты с боеприпасом и перегретые стволы заряжающие.

Временное преимущество в огневой силе перечеркнули ворвавшиеся за стены инквизиторы и оставшиеся в строю тяжёлые мехи. Ближний бой всегда был на стороне культистов. И если с послушниками силы обороны корпорации могли хоть что-то предоставить, то вот против закованных в броню латников пасовали. Это была не битва, а избиение. Сломанным куклами падали киборги, разлетались под ударами молота разумные, ломались турели, а тяжёлые орудия не могли нести урон из-за отрицательных углов наклона ствола.

Единственным очагом сопротивления оставался центр, где оборону держал отряд под командованием Михаила. Адептов отстреливали ещё на подходе, с цепями помогали снайпера, а в рукопашном бою спайка щитоносца и вооруженого плазменный резаком Мота. Гулко раздался взрыв слева, где резвился один из инквизиторов. Сержант Цитадели перенял опыт нестандартных решений от Паладина и закидал тяжелую фигуру врага минами. Облепленный магнитными коробочками с начинкой элитный воин пошатнулся от первых разрывов, но быстро пришёл в себя. Разрозненый залп подствольных гранатометов опрокинул "культиста" на колени, а финальную точку в противостоянии поставил простой манипулятор. Разогнавшись, погрузчик впечатал инквизитора в землю, через секунду гидромолот направил пику в сочленение доспеха.

Гулкие удары отбойного молотка сминали композитную броню, вколачивая дуги в грудную клетку. Гигант был повержен, только оператор не успел развернуть инструмент, и бездушная машина продолжала вбивать клин уже в бетонное основание.

Гашек принял удар молота по касательной. Мощный удар инквизитора скользнул вниз по инерции, разбивая монолитные плиты в крошку. Мерным гудением отозвался композит, сообщая о заполнении заряда. Не успел чистый выдернуть свое оружие и занести его вновь, как стремительно выскочил из-за спины берса Мот, нанося серию стремительно ударов в область колена.

Казалось, что это не принесло никакого эффекта, только приследующем шаге инквизитор был не столь подвижным. Как и в случае, когда Берс бросил вызов Михаилу, Замотаев пошёл по принципу изматывания противника и постепенного замедления. Плазменный резак не пробил броню. Он нагрел спрятанную за ней конечность

К делу подключился Гашек, с разгона ударив черную фигуру. Колосс пошатнулся, а щит засветился чуть ярче. Разозлившись, инквизитор закрутил мельницу, не позволяя противникам подступить ближе, и очень удачно засадил по щиту. Берса откинуло на спину, а Михаил поспользовался ситуацией и вновь атаковал колено, успешно уклоняясь от молота.

— Сгинь, отродье! — прорычал чистый и нанёс удар сверху вниз, словно пытаясь прихлопнуть назойливый радио приёмник. Колено подвернулось от лёгкого толчка Михаила, за выйгранное время Берс успел встать на ноги и прийти в себя. Вновь рабежавшись, всей массой припечатал монстра в броне маску. Характерный хруст костей, который столь радостно встречали в октагоне, сообщил, что челюсть лопнула от компрессионного удара.

Пнув ногой в грудь, опрокинул инквизитора на спину, а затем запрыгнул на грудь. Перехватив щит двумя руками, ребром композита вколачивал свое единственное оружие в шею неприятеля. По старой привычке, стараясь не допустить повреждение мозга инквизитора.

— Берс, они не уходят на перерождения! — пытался перекричать шум боя Михаил. Увидев непонимающий взгляд киборга, Синт указал рукой на молот. — Разнеси ему кабину.

— Но это будет окончательная смерть, хозяин! — изумился Вильсонн, от неожиданности даже перестав колотить щитом по обмякшему телу.

— Иначе его казнят, как потерявшего веру. Поверь, это будет милость с твоей стороны.

Гашек медленно поднялся, затем перехватил молот одной рукой. Сделал пару махов, привыкая к весу оружия.

— Встретимся в Вальгале, воин. Ты славно бился.

Активировав пробойник на рукоятке, дождался, когда из навершия выскочит трехгранный клин, затем резко нанес удар в бронемаску.

Первая, подаренная Гашеком, окончательная смерть за долгое время. Киборг стоял склонившись над телом, пытаясь осмыслить совершенное. И не находил слов, чтобы выразить своё отношение. Вернее, слова были, но с лёгкой лапы одной чарующей овчарки произнести их не мог.

— Как твой щит, Берс? Заряд полный? С молотом не тяжело им управлять?