Шрифт:
Лиза моргнула.
Потом вдруг повисла у меня на шее так крепко, что я едва удержала равновесие.
— Хорошо, — прошептала она. — Тогда я тоже не уйду.
Вот и все.
На этом месте я, конечно, расплакалась.
Тихо.
Неудобно.
Совершенно не элегантно.
Матвей сел рядом и просто обнял нас обеих.
И я поняла:
семья у нас, возможно, сложилась не по учебнику.
Не идеально.
Не гладко.
Но зато — по-настоящему.
А вечером я сняла кольцо.
Матвей увидел это сразу.
Мы были в спальне.
Он как раз расстегивал рубашку, а я стояла у окна, крутя кольцо в пальцах.
— Что ты делаешь? — спросил он спокойно.
— Думаю.
— С кольцом в руке?
— Да.
Он подошел ближе.
— Арина.
— Подожди. Дай сказать.
Он замолчал.
Я глубоко вдохнула.
— Я люблю тебя. Это не изменилось. И не изменится. Но свадьба сейчас — плохая идея.
Матвей не шелохнулся.
Только взгляд стал жестче.
— Почему?
— Потому что Виктория использует все, что может. И если мы сейчас устроим церемонию, ей будет проще кричать, что ты торопишься заменить мать, встроить новую жену в жизнь ребенка и все такое.
— Плевать на ее крики.
— А мне нет.
— Мне тоже нет, если это вредит Лизе. Но при чем здесь свадьба? Мы и так вместе.
— Именно. Но сейчас нам нужен не праздник, а тыл. Спокойствие. Чтобы все силы были на Лизу, а не на фотографа, цветы и попытки убедить мир, что мы имеем право быть счастливыми.
Матвей долго смотрел на кольцо.
Потом на меня.
— Ты хочешь отменить свадьбу.
— Я хочу ее отложить.
— Разница сейчас не очень ощущается.
— Я знаю.
Он отвернулся.
Прошелся по комнате.
Остановился у стены.
И впервые за долгое время я увидела, как сильно его это ранит.
Не потому что он сомневается во мне.
А потому что, когда человек уже один раз выстрадал право на счастье, любое “давай позже” бьет слишком глубоко.
Я подошла сзади.
Обняла его за спину.
Прижалась щекой между лопаток.
— Послушай меня, пожалуйста. Я не отказываюсь быть твоей женой. Я отказываюсь только от плохого времени для этого. И выбираю сейчас не страх. А Лизу. Нас. Будущее, в котором свадьба случится не под чужой вой, а в мире.
Он молчал так долго, что я почти начала бояться.
Потом развернулся ко мне.
Взял лицо в ладони.
— Ты уверена, что не жертвуешь собой опять?
Ох.
Вот ведь в самое сердце.
— Нет, — призналась я. — Но если даже и так, это та жертва, о которой я не пожалею.
Он прикрыл глаза.
Коснулся лбом моего лба.
— Я ненавижу, какая ты правильная в самые невыносимые моменты.
— Я не правильная. Я просто уже люблю вас сильнее, чем свое желание надеть платье сейчас.
Матвей выдохнул.
Долго.
Тяжело.
А потом кивнул.
— Хорошо. Значит, позже.
Я улыбнулась сквозь слезы.
— Позже.
— Но кольцо верни.
— Это приказ?
— Это просьба мужчины, который намерен на тебе жениться, даже если вселенная будет устраивать истерики.
Я надела кольцо обратно.
И только после этого он меня поцеловал.
Так, будто принимал не поражение.
А мой выбор быть с ним — по-настоящему.
Глава 34
Судебная история тянулась почти два месяца.
Это были два самых изматывающих месяца нашей новой семьи.
Психологи.
Юристы.
Заключения.
Бесконечные бумажки.
Формулировки.
Сдержанность.
Невозможность сказать вслух все, что на самом деле думаешь о некоторых людях.
Виктория сначала пыталась играть в идеальную мать, которой не дают любить собственного ребенка.
Потом, когда стало ясно, что Лиза не просто не рвется к ней, а закрывается еще сильнее, начала давить на жалость.
Плакала.
Говорила про ошибки.
Про то, что была не готова.
Что хочет исправить.
Что не может пережить, как быстро дочь привязалась к другой женщине.