— Подходите, подходите! Вкуснейшая жареная рыба!

— Горячий и свежий устричный суп! Одна миска с утра — бодрость на весь день!

— Свежая рыба прямо из порта! Всего пять пенсов за штуку!

— Маффины, уха из угрей и имбирное пиво!

— Морские улитки! Морские улитки! Морские улитки!

— Овощи, только что собранные на ферме за городом! Свежие и дешевые!

Уличные торговцы зеленью, фруктами и готовой едой громко зазывали спешащих прохожих. Некоторые из них останавливались, чтобы тщательно выбрать и купить товар, другие же раздраженно отмахивались — ведь им еще предстояло найти работу на сегодня.

Чжоу Минжуй, вдыхая воздух, где зловоние то и дело сменялось аппетитными ароматами, намертво сжал в левой руке рукоять пистолета и банкноты, а правой придерживал фетровую шляпу. Слегка ссутулившись и опустив голову, он пробирался сквозь эту шумную улицу.

Где толпа, там и воры, особенно в этом районе, где хватало полубезработных бедняков, перебивающихся случайными заработками, и голодных детей, выполняющих чужие поручения.

Пройдя дальше, когда плотность толпы вокруг пришла в норму, Чжоу Минжуй снова выпрямил спину, поднял голову и посмотрел вдоль улицы.

Там играл бродячий аккордеонист; его мелодии были то протяжными и лиричными, то пылкими и страстными.

Вокруг него собралось немало детей в рваной одежде, чьи лица были восковыми от недоедания.

Слушая музыку и следуя ее ритму, они инстинктивно двигали телами, танцуя в такт своим выдуманным движениям. Их лица светились от счастья, словно каждый из них был маленьким принцем или ангелочком.

Мимо прошла женщина с равнодушным, бесчувственным лицом; подол ее юбки был в грязи, а кожа казалась тусклой.

Ее взгляд был тупым и безжизненным, и лишь когда она посмотрела на стайку детей, в нем мелькнула слабая искорка, словно она увидела себя тридцать лет назад.

Чжоу Минжуй обогнал ее, свернул на другую улицу и остановился перед «Булочной Слин».

Хозяйкой булочной была старушка лет семидесяти по имени Венди Слин. Ее волосы уже полностью поседели, а на лице всегда сияла мягкая улыбка. Сколько Клейн себя помнил, она продавала здесь хлеб и пирожные.

«Ах да, ее тингенские лепешки и лимонные пирожные домашней выпечки просто восхитительны…» — Чжоу Минжуй сглотнул слюну и с улыбкой сказал:

— Миссис Слин, восемь фунтов ржаного хлеба.

— О, малыш Клейн! А где же Бансон, еще не вернулся? — прищурившись в улыбке, спросила Венди.

— Будет через пару дней, — невнятно ответил Чжоу Минжуй.

Венди, беря щипцами ржаной хлеб, вздохнула:

— Он такой трудолюбивый и хороший парень, у него обязательно будет прекрасная жена.

Сказав это, она приподняла уголки губ и с легкой игривостью усмехнулась:

— Теперь все наладится, ты ведь уже выпустился, наш дорогой выпускник исторического факультета университета Хой. Да, скоро ты начнешь зарабатывать деньги, и вам больше не придется жить в такой квартирке. Как минимум, у вас должна быть собственная ванная комната.

— Миссис Слин, сегодня вы ведете себя совсем как юная и бойкая леди, — только и смог сухо рассмеяться в ответ Чжоу Минжуй.

Если бы Клейн смог успешно пройти собеседование и стать преподавателем в Тингенском университете, их семья и впрямь сразу же шагнула бы в средний класс, к безбедной жизни!

В обрывках его памяти даже сохранились мечты об аренде отдельного дома где-нибудь на окраине города: пять-шесть комнат наверху, две ванные комнаты, большой балкон; две комнаты внизу, а еще столовая, гостиная, кухня, еще одна ванная комната и подземная кладовая.

И это не было завышенными ожиданиями. Преподаватель-стажер в Тингенском университете получал 2 золотых фунта в неделю, а после зачисления в штат — 3 золотых фунта и 10 сулов. Для сравнения, старший брат Клейна, Бансон, проработавший много лет, зарабатывал всего 1 фунт и 10 сулов в неделю. Обычный фабричный рабочий получал и того меньше — около фунта или чуть больше. Аренда же такого отдельного дома обошлась бы от 19 сулов до 1 фунта и 18 сулов в неделю.

«Вот она, разница между зарплатой в три-четыре тысячи и пятнадцать тысяч в месяц…» — мысленно проворчал Чжоу Минжуй.

Однако все это было возможно лишь при условии успешного прохождения собеседования в Тингенском университете или университете Баклунда.

Что касается других путей, то человек без связей не мог получить рекомендацию для поступления на государственную службу. А для выпускников исторического факультета выбор работы был еще уже: спрос на личных консультантов у аристократов, банкиров или промышленных магнатов был невелик.

Учитывая, что знания Клейна превратились в «осколки», став полными пробелов, ожидания миссис Слин вызывали у Чжоу Минжуя лишь неловкость и чувство вины.