— Так чё за девчонка тебе сегодня строчила? — спрашивает, когда мы собираемся садиться в машину.

— Да… Долгая история…

— Я весь внимание…

— Ну в общем… — только хочу рассказывать, как сверху вниз летит старый советский телевизор, и Лёша буквально рывком дёргает меня к себе, пока я смотрю наверх на соседей в ужасе.

— Вот тебе съела?! Тварь жирная! Только и делаешь, что перед телеком своим сидишь и жрёшь! Задолбала!

— Ах ты гад неблагодарный! Я тебе всю жизнь отдала! А ты с Людкой за моей спиной! И это я ещё жирная?! Я тебе троих детей родила, скотина!

— О, Боже… — произношу я, ощущая тепло Бессонова, пока он ржёт и смотрит наверх.

— Весело тут у вас…

Мне становится реально стыдно. Район не очень… А эти скандалы — просто стэндап какой-то.

— Да, так бывает… Блин…

— Не задело же, нет? — переспрашивает, глядя на меня. Мы слишком близко снова… И у меня перехватывает дыхание… После чего я тут же отворачиваюсь.

— Нет… Тебе спасибо. Всё хорошо.

— Ладно… Поехали, — говорит он, открывая мне дверь, и я тут же исчезаю в салоне, покрываясь мурашками. Очередное такое столкновение точно доведёт меня до инфаркта… Я слишком реагирую на него. На любое даже мимолётное дуновение ветра с его стороны. И это просто мучительно невозможно…

Стараюсь не смотреть, пока мы едем обратно.

Но взгляд как намагниченный тянется к нему… Рисует его черты. Профиль, руки, сомкнувшиеся на руле и всё остальное… Мне кажется, я уже в нём дыру проделала…

— На тусовку пойдёшь 11-го? — спрашивает у меня, выдирая из мыслей.

— М… — мычу неоднозначно. — Не знаю, а что?

— Да хз, зовут чё-то… Думаю, идти или нет…

— Ну ты же звезда, иди…

— В каком смысле? — улыбается он, посмотрев на меня.

— В смысле… что тебя там очень хотят видеть по-любому…

— А-а-а ты об этом… Ну, знай, что тебя тоже хотят, — улыбается он и смотрит на дорогу.

— Да, и кто?

— Я.

Проглатываю ком и смотрю на него. Не отводя глаз. Зачем так сказал? Правда хочет меня видеть? О, Господи… Сердце колотит так, что сейчас оглушит точно. Нет сил сопротивляться своим эмоциям, которые просто как жадные оголодавшие звери пожирают меня изнутри. Я слишком долго ношу в себе эту чёртову правду. Как же хочется закричать сейчас… Что он мне нравится. Что я тоже хочу его видеть… Что…

Неожиданно мой телефон начинает вибрировать в кармане. Я вдруг отвлекаюсь и смотрю на экран… Тася…

— Не возьмёшь? — улыбается он, подначивая.

— Нет, я потом позвоню. Это по делу…

— М-м-м…

Мне вот интересно. Неужели сегодня он правда не хотел побыть с какой-то своей новой знакомой… Зачем я? Помогать мне выбирать яйца и спасать меня от падения телевизора с неба. Серьёзно?

Что-то внутри начинает теплится и не укладываться в грудной клетке по полочкам… Там, где раньше было чёткое осознание, что я не интересна ему, сейчас просвет… Что за фигня происходит? Почему он так себя ведёт?

Не похоже, чтобы он реально хотел общаться с Тасей через меня. Или это я, как всегда, наивная дура, распустившая слюни на бывшего парня лучшей подруги?

— О чём задумалась, Рай? — спрашивает с ухмылочкой.

— Ни о чём… Просто…

— Просто ты много грустишь, Ирка… Тебе стоит заняться своими внутренними ощущениями…

— Ты что меня учить будешь?

— Не учить… Советовать… Ну, край — направлять.

— Ох, ну, спасибо… Действительно, это то, что нужно… — лукаво отвечаю, когда уже почти подъезжаем к парковке.

— Сделай кое-что для меня сегодня, — неожиданно бросает он, останавливая машину, и я смотрю на него, отстёгивая ремень.

— И что же?

— Не общайся с ней. Хотя бы день. Советую, как наблюдатель… Скажи, что у тебя голова болит, и ты спать ложишься.

— Я не понимаю… В смысле? С кем? — меняюсь в лице и в голосе. Потому что у меня даже внутри всё болит от его слов.

— Всё ты поняла…

— Нет, извини. Я не поняла… Если ты про Тасю, то это свинство с твоей стороны, Бессонов! — выпаливаю я, глядя на него испуганно. Прозвучало ужасно ведь… Разве нет? Мне даёт наставления бывший моей лучшей подруги… О том, чтобы я с ней не общалась.

— Пускай свинство… Но та девка в сети ведь не тебе писала на самом деле, верно? — спрашивает он, заставив меня проглотить язык и замолчать. — Просто отдохни. Включи музыку. Поваляйся в ванной… Расслабься. Займись собой…

— Я не собираюсь это слушать. Чушь какая-то… — начинаю уходить к своей машине, а он приоткрывает окно.

— Рай, — кричит мне вслед, и я оборачиваюсь уже возле своей машины. — У медали всегда две стороны. Помни об этом.

Смотрю на него и хмурюсь. А он уже уезжает… Тоже мне, философ хренов. Что это вообще такое??? Почему он так себя ведёт? Теперь я чувствую себя раздавленной.