— Хочешь знать? — спрашивает она, нервно усмехаясь. Будто снова меня винит. Какая же она наглая сука, а…

— О, да, я хочу, представь себе!

— Меня Паша ударил… За вас обоих… — предъявляет так, будто реально сама не при делах. Вообще, по-моему, вины не чувствует. Похер ей на всё. Как так можно, не знаю. Но меня, честно, просто поражает. Сама же позвала меня в компанию этих моральных выродков. В итоге получила… Видимо, хотела, чтобы он меня изнасиловал… Просто прекрасно. В копилочку к болезненным воспоминаниям. Словно посыпать ванилью готовое изделие…

— А-а-а так это мы виноваты, — ржёт позади Лёша, и я обращаюсь к нему, потому что не хочу, чтобы он встревал. Это наше с ней дело. Наш разговор.

— А ты вообще помолчи!

И он сразу же замолкает. Ну а она не может не подстебать.

— М-м-м, надо же как ты стала им помыкать, Ира… Нравится? — спрашивает, залезая мне под кожу.

— А тебе нравилось? Нами обоими… Где твоя сраная дружба, а?! Где она была?!

— Он разок тебе что-то сказал, а ты сразу ноги расставила… — выпаливает она, и у меня стискивается челюсть. — Знаешь… К чёрту… Я скажу. — добавляет, делая шаг ко мне, чтобы оказаться ещё ближе. — Я всегда тебе завидовала… Всегда. И родители твои друг друга любят. И ты сама всего добиваешься, пока мои смотрят на меня как на ту, которую можно заткнуть деньгами, лишь бы не возмущалась…

Стою и слушаю её в безоговорочном ахере.

— При чём тут я?!

— А ты думаешь, ни при чём? Когда я видела всё это… У меня глаз дёргался. Я ненавидела тебя… С первого класса ненавидела. Твою безупречность. Твой ум. Способность везде выглядеть такой идеальной и простенькой невинной овечкой. Не красота главное, да? Так все говорят?! А он… Он не переставал про тебя трындеть... Я, конечно, понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но хотелось тебя проучить. Я же видела, как ты на него смотришь…

— Ты что его просто специально выбрала? Просто как игрушку… Он не нравился тебе никогда? — спрашиваю дрожащим голосом, ощущая себя жалкой. Я же правда думала, что она в него втрескана, как я… Слушала её, а сама молчала.

— Ох, Рай… Разве Бессонов может не нравиться? Просто я не фанатела от него, как ты тогда… Аж слюни бежали изо рта… — усмехается, а мне так больно. Все это видели, да? Все? Она говорит обо мне, как о пустышке. Словно я никогда ничего для неё не значила. — Ну что ты так смотришь? Заплачешь ещё?

— Я тебе верила, Тася… Всем сердцем с тобой дружила.

— Не дружба это была, а избиение младенца! Я смотрела на то, как ты всего добиваешься и как у тебя всё получается, и хавала это, увядая внутри! Мой единственный шанс поставить тебя на место был в том, чтобы заполучить его! Но даже это не сработало, потому что он в первый же вечер стал именно про тебя расспрашивать! Про тебя! Фу… Мне тошно… — выдаёт она, сплюнув на асфальт, пока Лёша просто смотрит на меня и молчит. — А серьги те, помнишь? Ну… Красивые… Я сама себе купила… Цветы, кафе… Всё сама… Видела бы ты своё лицо тогда… И вкус этот твой… Особенный. — усмехается она. — Всем всегда нравилось. Как ты там что-то украшаешь, делаешь руками… А мне так хотелось на дизайн, чтобы тебя уесть… И знаешь, что самое обидное, Ирочка? Когда я делала своё, препода меня даже не замечали… Стоило добавить любую твою фишку и всё… Пришлось даже дом подобной херней украшать, чтобы другим нравилось!

— Ты… Ты — чудовище, Тася…

— Я? А может ты меня такой сделала?! — выпаливает она нагло в ответ, чуть ли не брызжа слюной на всю улицу, чем конечно же заставляет меня просто офигеть от своей наглости.

— Харэ хуйню нести, — перебивает неожиданно Бессонов. — Ты, сука, манипуляторша ебаная!

— А ты вообще молчи!!! — затыкает она его грубо. — Рассказал ей, как зассал признаваться после одиннадцатого, а?! Я ведь хотела! Это ты струсил!

Смотрю на него, и внутри всё тлеет. Неужели это так? Она хотела рассказать мне? Он отказался?

— Это что правда? — спрашиваю, и его желваки натягиваются. Мне уже и ответ его не нужен. Я и так всё вижу.

— Правда, что боялся тебя потерять, да… — отвечает, чем просто меня парализует.

— Вы оба… Вы — ужасные люди…

— Ира, да я не хотел никогда тебя обижать. Я не собирался! Я хотел только узнать тебя. Но мне башку задурили. Я не знал, что у женщин вот такая дружба бывает! Думал она правду о тебе говорит! И про парня… И всё остальное!

У меня от них просто голова идёт кругом. Мне кажется, я их обоих ненавижу. Они просто ставили на мне эксперименты, блин. И ни один не ощущает вину за содеянное!

— Ой… Ссора двух голубков. Надеюсь, ты хотя бы трахнуть её успел, — выпаливает она с насмешкой, и я вижу, как Бессонов уже начинает рычать и идти к ней. Приходится обхватить его за голый торс.

— Успокойся! Отойди от неё. Не нужно делать этого!

— А ты что ударить меня хотел, да? Ещё один кухонный боксёр тут нашёлся?!

— Да ты не заслуживаешь, чтобы руки об тебя марать, сучка, — выдаёт он в ответ, пока я стою перед ним и хмурюсь. Когда-то я была уверена, что они вместе… Что любят друг друга. И что я лишняя… А сейчас у меня просто голова раскалывается от всего, что я узнала.