И я чувствую здесь себя не в своей тарелке. Наверное, моя квартира казалась ему шалашом по сравнении с этими хоромами. А чего я ждала от мальчика, гоняющего на Майбахе, в конце-то концов?!

— Рай… — слышится за дверью, и я тут же вздрагиваю. Если захочет зайти, не впущу. Ни за что.

— М? — спрашиваю в ответ.

— Чай будешь? Или кофе там… что хочешь?

— Чай буду, да… Спасибо.

— Окей…

Вздыхаю и смываю с себя весь макияж. Я знаю, что не умею краситься. Тася ещё более-менее что-то делала с моим лицом, но я… У меня всё через одно место. Или же я снова себя недооцениваю. Но факт в том, что после такой вот прогулочки выгляжу просто ужасно.

Не знаю уж, что подумал обо мне тот самый водитель такси. Господи…

Наверное, всё самое плохое. Но какое мне дело? Почему я обо всём на свете так сильно переживаю? Пора бы уже думать о себе… О своих чувствах и эмоциях.

Выхожу к Лёше расстроенная и несчастная. Смотрю в одну точку, пока он — только на меня.

— Ир… Сядь, — просит аккуратно. Очень мягко. Наверное, потому что видит в каком я состоянии. — Я понимаю, тебе нелегко. Много что на голову свалилось, но поверь мне, так будет лучше…

— Лучше… — повторяю я и нервно усмехаюсь. — Лучше тебе не знать, что у меня внутри, Лёша…

— Раздрай у тебя внутри. Не дурак я… Всё понимаю. Голодная? — спрашивает у меня, пока я держу горячую кружку в руках и греюсь. Успела продрогнуть, конечно. Даже в той дурацкой толстовке. И да, проголодалась… Поездка ведь получилась спонтанной. После помощи родителям я не успела поесть.

— Есть немного…

— Понял, — тут же начинает расхаживать по кухне и доставать всякое, пока я думаю, наблюдая за ним со стороны. Мне вот интересно… Почему? Ну, почему он не мог просто сказать… Просто подойти. Что-то я сомневаюсь, что у него смелости не хватало с его-то наглостью. Он всю жизнь девчонок как перчатки менял до Таси. Наверное, это меня немного и удивило. Ведь они-то с ней были достаточно долго. Месяцы… И она говорила… Хвасталась, что он стал её первым в плане секса. Я и представить не могу, как было на самом деле.

— Лёш… — останавливаю, сталкиваясь с его взбудораженным взглядом.

— Что?

— Я так и не поняла… Ты не мог бояться моего отказа… Ну не мог же. Ты — Бессонов… Я не верю, что у тебя были такие мысли… Вся школа была у твоих ног.

— Вся, да не вся, Рай. Мысли были… Потому что ты была слишком прекрасной для меня, — роняет он виноватый взгляд, напрягая свои огромные ручищи и усаживаясь напротив меня. Так и не оделся, конечно же. Всё отсвечивает своим торсом… Видимо, эта фигня встроена в его ДНК. Он как опознавательный столб, предупреждает меня об опасности сближения, но я, как и все, не поддаюсь… А следую к нему. Прямо как мотылёк на солнце, не боясь сгореть.

— Ты не мог знать какая я…

— Мог и знал. Знаю… И даже своими выходками с таксистом ты меня не переубедила… — усмехается он, переводя всё в шутку. И может, даже немного к лучшему. Потому что, мне кажется, я сейчас взорвусь от эмоционального напряжения.

— Мне теперь перед ним стыдно…

— Да нет. Круто было… А ещё как ты высказала ей тоже. Мне понравилось… Я реально рад, что присутствовал… Теперь мы можем начать сначала, — заявляет он уверенно, пока я мотаю головой.

— Нет. Не-а. Я точно не буду ничего начинать… — тут же отвечаю, ибо реально планировала нажать на «стоп». Да, между нами притяжение. Да — чувств очень много. Но, к сожалению, даже их недостаточно, чтобы перешагнуть через то, через что нам всем пришлось пройти… Мне кажется, мы точно не справимся. Или это я такая трусиха.

Взгляд его карих вдруг сменяется, когда он поднимает их на меня и сверлит. Не переставая, словно перфоратор.

— Не смотри так на меня…

— Как так? — звучит с хрипотцой и разочарованием.

— Остро… или жестоко, не знаю…

— Ты ещё жестоко не видела, — неожиданно встаёт он с места и идёт ко мне, пока я срастаюсь со стулом от волнения. У меня в мгновение снова голова кружится.

— Стой, где стоишь… Стой! Ты обещал! — выдыхаю на последнем издыхании, оказавшись на его кухонном столе своей задницей. Он вклинивается мне между ног и пыхтит, бодая мой лоб своим. — Обещал… — повторяю шёпотом на изломе.

— Я помню, что обещал… — скользит ладонями по моим голым бёдрам под тканью платья, вынуждая меня вновь задрожать и вцепиться в его плечи пальцами. А сам при этом утыкается носом прямо в мою шею. Туда, где отстукивает моё пламенное сердце. На самый пульс… В точку сбора мурашек, которые как сговорились.

— И что?

— И… Не могу сдержаться…

Ирина Рай

Что может быть озабоченнее двух выпивших людей, которых тянет друг к другу? Только два озабоченных выпивших человека, которые влюблены друг в друга со школьной скамьи, но всю жизнь молчали, опасаясь рваных ран на сердце…

Вдох-выдох. У меня сердце бушует внутри так, словно все черти лезут наружу. Решили устроить танцы на костях. Только меня забыли спросить…

Я не могу бороться с тем, что к нему чувствую, хотя очень хочу ударить его прямо сейчас. Потому что он меня жмёт и давит. Практически как маленькую блоху. Будто я не чувствую и не понимаю его намерений. А между тем поцелуи всё выразительнее. Откровеннее. Сочнее. И губы его, словно колючие отметины, опускаются на мои скулы и шею, заставляя меня испытывать тянущую боль в своём животе. Снова… И снова...