Харли поджимает губы, вероятно, пытаясь выбрать между тем, чтобы послать меня к черту, и тем, чтобы вспомнить, что я на самом деле еще не подписал контракт.

– Это… э-э... интересно.

Как только он это произносит, в песне поет петух, и я теряю остатки самообладания. Я начинаю хохотать, и вдруг в мою сторону летят декоративные подушки Денвера, что лежат у него на диванах. От всех участников группы.

– Мудак!
– Говорит Харли.
– Я думал, ты серьезно. Я сижу здесь и пытаюсь напомнить себе, что дал тебе творческую свободу!

Я все еще смеюсь, да так сильно, что слишком отвлекаюсь, чтобы заметить, как Денвер тянется за моим телефоном.

– Нет!
– Я пытаюсь забрать телефон, но он поднимает его над головой.

Когда я забираюсь к нему на колени, он бросает телефон Харли.

Я встаю, чтобы пойти за ним, но он зовет Брикса, который тут же встает у меня на пути. Мне приходится смотреть на него снизу вверх. Он всегда был таким высоким и широкоплечим?

– Мейс, - говорит Харли.
– Мы будем командой, и я обещаю, что мы не будем разравать твои песни на части.

Я замолкаю, потому что на самом деле это совсем не то, чего я хочу.

– Нет, вы должны. Я могу принять критику. Я хочу выпускать лучшие песни. Я просто не думаю, что мои песни таковые.

Харли обходит своего парня и останавливается передо мной.

– Покажи нам.
– Он протягивает мне мой телефон.

Я вздыхаю и включаю одну из песен, над которыми работал, пока Денвер был на съемочной площадке, а я просто развлекался. Мне приходится закрыть глаза, когда я нажимаю кнопку воспроизведения, и пока мои слова о том, что я нашел родственную душу в лице лучшего друга, разносятся по комнате, я отказываюсь смотреть на Денвера.

Это песня о чистой любви. Это странный гимн. Это не то, что я планировал, когда начинал писать, но... думаю, именно туда привела меня моя муза.

Денвер встает и медленно приближается ко мне.

– Она обо мне?
– Его голос тихий, но не сомневаюсь, что его слышат все.

Мне неудобно делать это перед ними всеми, но я не хочу принижать нас, отпуская шуточки. Вместо этого я говорю от чистого сердца.

– Ты знаешь, что о тебе. Я никогда раньше не испытывал таких чувств ни к кому. Я люблю тебя всем сердцем.

Денвер застает меня врасплох, сокращая расстояние между нами и прижимаясь губами к моим губам. Я отступаю на пару шагов, но он идет за мной, не останавливаясь. Его язык проникает в мой рот, а затем его руки обхватывают мой затылок, прижимая к себе.

Этого достаточно, чтобы я забыл, что мы находимся в комнате, полной людей.

Но затем Денвер отстраняется, его губы припухли, глаза осоловели.

– Я тоже тебя люблю.

Песня заканчивается, и в комнате воцаряется тишина.

Я продолжаю смотреть на Денвера.

– Как выглядят их лица? Они пытаются понять, как сказать мне, что все отстой и очевидно, почему моя сольная карьера провалилась?

– Это потрясающе, - говорит Харли.

Я медленно поворачиваюсь. Харли кивает.

– Она нужна нашему альбому.

– Правда?

– Я хочу немного поиграть с мелодией, но текст такой... Я потрясен.

До этого самого момента я и не подозревал, как сильно нуждаюсь в одобрении Харли.

– Так это происходит на самом деле?
– Спрашивает Денвер.
– Мы подписываем контракты, мы делаем это?

– Давайте за это выпьем.
– Харли направляется к бару.

– Э-э...
– начинает Денвер, но Харли уходит, прежде чем Денвер успевает его остановить.

– Где весь твой алкоголь?
– А, Харли уже вернулся.

Денвер потирает затылок.

– Мне, ммм, пришлось от него избавиться.

Я хмурюсь.

– Почему?

– Когда я решил, что мне пора завязывать с алкоголем, это оказалось намного тяжелее, чем я думал. А потом, когда умер Кэмерон… это было почти невыносимо. Но пока Мейсона не было...
– Бирюзовые глаза Денвера встречаются с моими.
– Я налил себе выпить.