Шрифт:
— Лесь… Не надо… Он такой грустный в школе был… Эта Афанасьева всю физру к нему щемилась… А он от неё… Жесть чё там было… Про тебя спрашивал… Часто… А мне так плохо и жаль его…
— Но ты же знаешь, что нельзя рассказывать, да?
— Знаю, душа моя… Знаю… Ты только береги себя. Выздоравливай быстрее… Вам надо его кодировать, Лесь… — убеждает она, вздыхая.
— Да не хочет он и не поможет это, я уверена… Тут дело в другом… Из него ненависть так и прёт… Скорее бы мне свалить учиться… В общагу. Сплю и вижу. Буду работать… Может что и получится…
— Конечно получится… Даже не сомневайся, милая моя, — поддерживает меня Варя.
— Я устала… Очень.
— Понимаю, малыш… Можно мне тебя навестить завтра?
— Можно… Только, чтобы Тимур не увидел и не узнал… Потому что к нему я с фингалом выйти не смогу… Он, кстати, уже отдаёт желтизной… Мама мазь какую-то дала… Она воняет, но помогает…
— Бедная моя… У меня слов нет…
— Ты меня извини, что всем этим делюсь… Мне даже как-то неловко… Что тебе приходится из-за меня врать тоже…
— Я понимаю, что это твоя тайна… Я не имею права рассказывать… Но если найдёшь в себе силы поделиться с ним… Я бы не осудила тебя…
— Нет… Ни за что, — тут же мотаю головой. — От него снова сообщение. — смотрю на экран.
— Что пишет?
— Что скучает… Он так целуется, Варь… Я не могу…
— Понимаю… — хихикает она в ответ. — А ты нос воротила!
— Потому что боялась… Но, блин… В кино с ним было так прекрасно… Он даже звал с ночёвкой к нему…
— Дааа??? Офигеть… А ты?
— Пока отказала… Но всё время думаю… Отец уедет к бабушке завтра и, возможно, проведёт там много времени… Потому что у него отпуск, и он сто процентов уйдёт там в загул…
— Ой, лучше бы он там и остался! — выдаёт подружка, а я вздыхаю.
— Иногда я думаю так же…
— Иногда?
— Мама… Она без него не сможет… Я уже не знаю, как объяснить ей… Как об стену горох…
— Ээээх…
И снова сообщения… Одно за другим… У меня от них останавливается дыхание… Я же знаю, что он ждёт меня…
— Ладно, Варь… Я побежала… Мне тут написывают… Обнимаю тебя. Спасибо за разговор…
— Ага… Давайте, голубки… Сюсюкайтесь, — смеётся она и сбрасывает…
А я смотрю на экран и читаю его сообщения, последнее из которых звучит:
«Лесь, отправь мне свои губы, пожалуйста… Я так хочу тебя…».
И на этом текст резко прерывается…
Глава 26
Тим Савицкий
Мечусь между тем, чтобы всё-таки дописать и тем, чтобы ничего не исправлять… Но она ведь у меня девочка девочкой. И так будет некрасиво с моей стороны.
Поэтому…
«Целовать… Хочу тебя целовать. Прости, палец соскочил…».
Леся, естественно, отправляет смешные смайлики, да я и сам улыбаюсь… Ведь, похоже, оба поняли мои прямые как рельса намёки…
Когда я смотрел на неё снизу, мне казалось, что она такая расстроенная… Наверное, болезнь сказалась. Я вот уже сто лет ничем не болел… Только в детстве… Иммунка у меня, будь здоров… Вот бы моей Лесе такую же… Мы бы тогда ни на день не расставались. А сейчас я не знаю, как без неё вывезу…
Пока доезжаю до дома уже весь как заведённый…
И она отправляет фото своих губ… Так близко, что я буквально чувствую волну приятной дрожи повсюду… Эта девушка необыкновенна… Как можно глядя на экран всё чувствовать? Так только она может…
На расстоянии… В щепки… Насквозь… До боли…
Тимур Савицкий: «Они шепчут мне как скучают?».
Леся Носова: «Возможно».
Тимур Савицкий: «Лесь, я не дотяну до следующей недели… Сойду с ума раньше…».
Леся Носова: «Не сойдёшь… Ходи в школу и учись. Я скоро вернусь к тебе».
Отправляет она это с довольным смайлом, а я как раз иду в свою комнату. Не знаю, скольких ресурсов стоит продержаться это время без неё, но я буду ждать… Ходить на тренировки, школу и учиться… Как она меня просит… Чтобы через неделю увидеть её вновь…
Утром среды, когда Лесю выписывают, я стою под её подъездной дверью, словно неприкаянный. И когда она выходит в школу и пикнуть не успевает, как оказывается в моих руках.
— Тиииим! Ты что??? Ты как здесь… Так рано…