Шрифт:
— Спасибо, — заправляет прядку волос за ухо. — Тим… Ну, я пойду?
— Иди… Только утром… В половину восьмого я снова буду ждать здесь… Под подъездом…
— Хорошо… Савицкий…?
— М?
— Спасибо тебе… Мне сегодня эмоционально было очень хорошо и приятно…
— Я рад… Безумно рад… Подумай про ночёвку.
— Подумаю…
Она убегает, а я сжимаю руль и смотрю ей вслед. Самая красивая девушка на свете… Чем я такую заслужил? Ответа на этот вопрос я не знаю. Просто как-то потянуло, и я пытаюсь исправить свои дурацкие помышления… Пытаюсь быть для неё более… Правильным, что ли… Условно говоря, во мне борются две составляющие… Первая — озабоченный мудак, который по уши хочет свою невинную совершенно непорочную девчонку, и вторая — человек разумный… Который хочет выстроить здоровые адекватные полные доверия и любви отношения… И это капец как сложно даётся. Но я, блин, буду стараться. Потому что за грудью колется…
«Я дома», — приходит сообщение через пару минут, и я тут же трогаюсь с места…
Возвращаюсь довольно быстро… Там мама ждёт и улыбается, встречая на входе. Даже не спит до сих пор какого-то лешего…
— Ну, что… Убедилась?
— Убедилась, — кивает. — Хорошая она у тебя. Не обижай, Тимур. Аккуратнее будь… Где-то помягче… Где-то нежнее… И не дави на неё, если чего-то она не хочет… Ладно?
— Ладно… Возможно… В субботу мы останемся с ночевой…
— Тииим…
— Что? Просто пожамкаться, честно!
Мама смеётся, а я наоборот. Серьёзен и хмур. Неужели я не достаточно показал, что хочу исправиться?
— Я же не дурак… Понимаю, что нельзя… Мы, блин, только начали… Буду ждать. Мам… Не душни!
— Госсссподи… Давай вот без этого, ага? Никто не душнил. Просто… Молодой человек… Следите за руками… И за губами. Всё лицо девочке изодрал! Да и сам!
— Чё? — ржу я и смотрю в зеркало. Ну, есть немного… Чё теперь… — Всё нормально, короче…
— Короче, короче! Иди давай в комнату! Нечего мне тут! — гонит она меня, пока я тихо хохочу себе под нос.
— Мам… — подхожу ближе. — Спасибо тебе… Что ты её так приняла… И вообще…
— Тимур… — мама обнимает и гладит меня, здорового кабана, по голове. — Ты ведь мой сын… И твои чувства важны для меня… Да и девочка, вижу, хорошая… Добрая… Берегите друг друга… И знай, что я всегда открыта для диалога… Всегда поддержу и помогу. Так и знай.
— Пасиб…
— Спать иди… Ночь на дворе…
Естественно, после разговора с мамой я иду в комнату и плюхаюсь на кровать, вспоминая и ожидая хоть какой-то весточки от моей девочки…
Пишет она мало, но когда говорит, что пошла мыться… Я иду тоже… И фантазия моя совсем теряет совесть… Я думаю о том… Что бы с ней делал… Как бы я это делал… Если бы она была готова… Конечно там как следствие и стояк, и естественный сброс напряжения… Дикие пыхтелки и война в груди, будто настоящая… Всё грохочет и взрывается… Одним словом, это Леся…
Выхожу я оттуда более-менее спокойным…
Ложусь и получаю одно новое сообщение. Одно, блин, одно! И от него крышу срывает напрочь…
Леся Носова: «Отца не будет на выходных. Я приеду к тебе с ночевой…».
Смотрю в потолок, взвываю и поправляю свои трусы… И снова здравствуй, боец… Опять ты за своё…
Глава 30
Олеся Носова
Господи, как же без отца легко дышится… Как спокойно внутри… Как парят в душе птицы и распускаются цветы… И все мои мысли о Савицком… Хоть я и пытаюсь совмещать их с учёбой, мне кажется, мало что удаётся… Это бесполезно. Он уже повсюду. Занял всё моё сердце…
С содроганием я жду субботы, ведь мы должны ночевать вместе. Я его не боюсь… Дома будет и его мама, и брат… И отец, скорее всего, с которым я ещё не знакома… Он бывает там реже… И пока неизвестно, какие у него планы на субботу…
Зато мой уже всё распланировал…
И я знаю, что Тимур не сделает что-то против моей воли. Дело в другом… Думаю, что я сама могу захотеть. Хоть и надеюсь на своё благоразумие.
Мама тоскует по отцу. Он реально ушёл в загул и бухает в деревне, поминая бабулю. Так себе повод для алкаша…
Но я так рада, что его нет… Вообще не хочу, чтобы возвращался… Хоть и причина его отъезда весьма печальная… А всё равно не желаю видеть.
— Дочка, ты уверена?
— Ну да… Что может случиться, мам? Я не буду… Он тоже… Мы просто вместе поспим…
— Ой… — вздыхает она. — Он из другого теста, сама говорила… Мало ли что у него на уме?
— Мам… Там его родители будут… И всё у Тимура нормально на уме… Он никогда не сделает мне плохо… В отличие от… — произношу я и замолкаю, а она опускает тоскливый взгляд.