Шрифт:
И на пороге меня встречает взволнованная мама…
— Леся, папа дома, — говорит тихо. — С похмелья болеет…
— А где мой букет? — спрашиваю и вся вытягиваюсь от напряжения.
— Мне пришлось его выбросить, когда он позвонил… — отвечает она, и я тут же срываюсь в сторону. — Лесь… Леся…
Ухожу в ванну, закрываюсь там и мне становится так тошно и больно за свои чувства… Какое она имела право? Почему мне приходится со всем этим мириться… После такого дня… После такой ночи… Надо спрятать телефон, пока не поздно, иначе он и его сломает…
Выхожу из ванной и даже не хочу смотреть на маму, не то, что разговаривать с ней…
— Леся, да погоди ты… Прости, дочка.
Смотрю на неё покрасневшими глазами и чувствую, как стеклянный ком подкрадывается к горлу. Вот-вот лопнет внутри и осколки болезненно вылезут наружу…
— Я поняла тебя, мама. Я к себе пойду…
Закрывшись на замок в своей комнате, я до девяти вечера переписываюсь с Тимуром… Он пишет мне такие приятные сообщения, что я стараюсь забыть обо всём этом… О том, где сейчас нахожусь… И что приходится ежедневно переживать… Я будто временно в своём мире. В коконе под его защитой…
Тим Савицкий: «Значит, цветы понравились?».
Леся Носова: «Конечно… Безумно…».
Тим Савицкий: «Ладно, понял. Буду чаще дарить. Постель тобой пахнет… Вкусно невозможно…».
Леся Носова: «Это всё шампунь твоей мамы».
Тим Савицкий: «Нет, это ты…».
И снова смущение… У меня даже сердце в два раза быстрее колотится… Он моментально на меня влияет… Как по щелчку пальца становлюсь воском и таю на глазах…
И только я хочу ему ответить, как в дверь раздаётся стук и звучит голос моего отца…
— Лесь, выйди на кухню. Поговорить надо…
Я молчу, спрятав телефон, и подхожу к двери… Ещё минуты три думаю… Идти ли туда… Мало ли что взбредёт в его пропитую голову…
Но я всё же решаюсь…
На трясущихся ногах сажусь с ними за кухонный стол. Глаза у отца просто ужасные… Проспиртованные, покрасневшие и видно, что у него сильное похмелье.
— Значит так, Олесь… По-другому будем строить отношения. Ты не лжёшь, не задерживаешься и не скрываешь ничего… И я смягчаюсь. Это всё… Из-за алкоголя… Я не хотел тогда тебя…
Сжимая челюсть, смотрю на него с ненавистью. Он даже произнести это вслух не может. Но хоть признал, что алкаш… Видать всё же сёстры ему в деревне мозг промыли…
— Ударить по лицу, — говорю я ему… И он виновато молчит.
— В общем… Люд… Есть что пожрать? Голова гудит… — мама тут же встаёт и бежит ему готовить, как собачонка. Видеть это уже не могу. — Лесь, ну ты поняла меня? Уговор?
— Уговор, — отвечаю я, хоть и знаю, что я не смогу отказаться от Тимура… Я ещё никогда не испытывала этих эмоций… Которые заставляют меня быть счастливой…
В комнату возвращаюсь тихой сапой, снова закрываюсь и достаю телефон из-под матраца, вбивая ему сообщение…
Леся Носова: «Мне с тобой необыкновенно… И ты пахнешь летом… Солнцем, зеленью, тёплым озером… И нежностью…».
Глава 34
Олеся Носова
Каждый день нам с Тимом приходится скрываться… Зато в школе любовь проявляется всё сильнее… Или же у него дома… Порой мы прогуливаем, когда невмоготу… А обниматься и целоваться просто жизненно необходимо… Как будто все законы мироздания подгоняют нас к этому… Химия тел сильнее обстоятельств, в которых мы оказались. И чтобы никто не спалил нас, мы можем бросить всё и уехать куда-нибудь на его машине, которую он без отцовского ведома порой берёт из гаража…
А потом на учёбе я сижу и краснею, вспоминая такие моменты единения с ним…
— Пссс… Леееесь… Ну, расскажи…
— Ну чтооо? — улыбаюсь Варе в туалете и загадочно молчу.
— Было уже что-то?
— Нет ещё… Я пока… Не готова… И он всё понимает…
— Нифига. Ну, похвально, слушай… Красавчик, что ждёт, — хвалит она его, строя смешную гримасу.
— Конечно, когда мы целуемся… Там…
— Я понимаю, — хихикает она, прикрывая рот. — И как? Ты трогала?
— Нет, ты что… Мне как-то, ну… Мне неудобно… Страшно…
— А ты попробуй, — смеётся она. — Потом хоть мне расскажешь…
— Конечно, Варя… Только ради тебя потрогаю! Обязательно! — и снова мы с ней ржём на всю уборную, держась за животы. Она такая у меня дурочка.
Но не успеваю я выйти оттуда, как меня снова перехватывают крепкие руки Савицкого.
— Стоять, малышка… Иди сюда…
— Тииим, — смеюсь я, ощущая его мёртвую хватку на талии.
— Что? Что такого? Я скучал… Ты там вечность была…
— Пять минут всего… Глупенький…