Шрифт:
Она аж на стену лезла от моих лобызаний… Наверное, теперь думает, что я извращенец. Но и самой ей нравилось… Хотя мы всегда вовремя останавливались…
— Будет больно? — спрашивает, пока я трогаю её волосы. И если честно, немного меня будоражит.
— Скорее всего.
— Ты не знаешь? Никогда не спрашивал?
— У кого? У меня не было ангелочков, если ты об этом… — угораю, а она не понимает моих выражений. Смотрит так… Искоса. Недоверчиво.
— Ангелочков? — переспрашивает, нахмурившись.
— Ну… Невинных не было… — поясняю я.
— То есть, ты раньше никого не лишал…
— Нет, конечно… Нахера мне это нужно… — выпаливаю немного жёстко, и она замирает. — Я в смысле… Это же… Ценность. Зачем мне забирать это у кого-то, если я не хочу этим дорожить потом?
— А со мной…
— А с тобой хочу дорожить, Леся. Ты же видишь, как я к тебе отношусь…
Она прикусывает губу и смотрит в пол.
— Я читала, что кровь должна быть… И боль…
— Я тоже… Это максимум моих познаний об этом, — признаюсь, на что она вздыхает.
— Знаешь, я очень переживала, что я у тебя не первая… И что… Для меня всё в новинку… И теперь радуюсь тому, что я у тебя первый ангелочек, как ты выражаешься, — шепчет она, касаясь волосков на моей руке. А я улыбаюсь.
— Лесь… Когда любишь всё иначе. Я это точно знаю. Так что ты у меня в любом случае будешь первой… Первой и единственной. Я тебе это обещаю…
Глава 45
Олеся Носова
Поездка близится к завершению…
За эти дни я ощутила так много всего, но в первую очередь я поймала себя на мысли, что ощущаю себя женщиной. Уже такой взрослой… Желанной и нуждающейся… В его ласке, заботе… Полноценном мужском тепле…
Господи, как он был нежен. Внимателен. Необыкновенен.
Запах, разбивающий меня на тысячи частичек, которые перемешиваются с его точно такими же… А потом собирают нас с ним по очереди… Чтобы бы мы тянулись друг к другу… Чтобы снова и снова вот так собирались… Полностью ощущая каждый уголочек, каждый закуток внутри, даже неизведанный.
Я чувствую его душу, как свою собственную. И я не готова это потерять. Поэтому и приняла единственное правильное решение — сбежать с ним… Другого не дано. Я просто умру без него…
Странно, но маме я так и не могу дозвониться. И пока мы все оформляемся, выписываемся и собираем вещи, меня в сторону подзывает Варя.
— Ммм, — мурлычет и загадочно улыбается. Я часто вижу её такой, но сейчас в глазах проблёскивает что-то интересное…
— Ты чего?
— Мы с Соболевым поцеловались… — шепчет, вызвав у меня шок.
— Ты что… Серьёзно?!
— Ага…
— Блин… И как?
— Не знаю… Мне понравилось… Меня, конечно, бесит, что он с Афанасьевой ходил иногда… Но… Он сказал, что я всегда ему нравилась… — говорит она, стеснительно поглядывая на него через моё плечо.
— Да ладно? Блин, прикольно, — смеюсь я, глядя на её счастливый вид. — Малыш… Ты прям сияешь… Он что тебе тоже?
— Ну да… Но не так, чтобы говорить об этом… Но он симпатичный и крупный… Я же люблю таких… Как твой Савицкий! — смеётся она, и я умиляюсь, заметив его в той же толпе с парнями. Как вспомню его габариты, когда он голый… Такой горячий… И сильный. Аж в горле пересыхает.
— Согласна… Я хочу… Сегодня попробовать, Варь… У него дома… — признаюсь подружке и прям чувствую, как кровь приливает к голове. Всё горит… Щеки, лоб, губы…
— Да? Нифига себе! А как же отец?
— Решили сбежать… Не смогу там… Плюс эта новость с деревней… Буквально на куски меня рвёт…
— Ты уверена? А хуже не будет? Я, конечно, считаю, что нужно оттуда бежать, но… Он у тебя порой такой… Жестокий…
— Я не знаю, что будет дальше, но… Уже не могу терпеть это… Варь…
— Лесь, моя родная… Я боюсь за тебя… Безумно боюсь. Береги себя, пожалуйста…
Мы обнимаемся, и я чувствую, что Варя — один из самых близких людей в моей жизни… Моя некровная сестра. Опора… Мой лучший друг… Порой я испытываю к ней больше чувств, чем к родной матери… Не знаю, справедливо ли так говорить… Но обо мне ещё никогда и никто так не заботился. Разве что сам Тимур.
Который, кстати, каждый день проверял кушаю ли я. Сам заставлял поесть. Целовал мои синяки… Старые шрамы… Всё время контролировал, не замёрзла ли… Да он делал всё, чтобы я чувствовала себя принцессой вместе с ним… Один день, когда я немного ушибла ногу, съехав со склона, он вообще не позволял на неё ступать и носил меня… Весь день носил на руках… Будто я — его самое главное в жизни достояние…
Поэтому я понимаю, что они реально мной дорожат. Что он, что моя лучшая подруга. Вот я и поделилась с ней главным… Тем, что наболело…