Через час езды такси лихо затормозило возле шикарного особняка, и Леонид Иванович очнулся. А очнувшись, ужаснулся. Если тело сдает хозяин особняка, то он явно сумасшедший, и Леонид Иванович сильно рисковал попасть в лапы к неконтролируемому маньяку. Он хотел было сказать таксисту, чтобы вез его обратно, смирившись с денежной потерей, но дверца с его стороны вдруг открылась и улыбающийся мужчина в костюме пригласил его выходить. Леонид Иванович нехотя вылез, боясь поднимать шум. Мужчина в костюме просунул руку в окно пассажирской двери рядом с водителем и протянул тому купюры. Леонид Иванович краем глаза заметил, что лицо у водителя слегка вытянулось.

— Достаточно? Простите, других денежных знаков не имеем... — мужчина вроде извинялся.

Шофер осторожно взял у него деньги, положил их в карман, затем сглотнул слюну и произнес внезапно севшим голосом:

— Ничего. Я сам разменяю. — Таксист резко рванул с места, словно боясь, что мужчина передумает и отберет то, что только что ему дал.

Мужчина отпрянул от автомобиля и снова улыбнулся Леониду Ивановичу ободряющей улыбкой. Леонид Иванович чувствовал себя неловко. Сопровождаемый мужчиной, он прошел в калитку в заборе, и они вместе двинулись по дорожке, засыпанной мелким гравием, в дом, который показался Леониду Ивановичу сказочным замком. Они поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к массивной деревянной двери. Мужчина, шедший впереди, распахнул дверь перед Леонидом Ивановичем, впуская его внутрь, и закрыл ее за ним, оставшись снаружи.

Леонид Иванович робко озирался. Комната была шикарной и скорее походила на кабинет министра или даже президента, хотя ни у того ни у другого Леонид Иванович отродясь не был, но представлял их покои себе точно такими. У огромного окна он заметил, хоть и не сразу, мужчину. Он стоял спиной к Леониду Ивановичу, лицом к окну, и не спешил оборачиваться. Леонид Иванович вежливо кашлянул, мужчина вздрогнул и повернул корпус на 180 градусов. Он был довольно стар, на вид ему было лет 65-68, но очень ухожен и потому производил приятное впечатление. Лицо его избороздили глубокие морщины, придававшие ему, однако, мужественный вид. Он бросился навстречу Леониду Ивановичу.

— Проходите, любезный, проходите! Я заждался уже, задумался, простите... о бренности и тщете всего земного... о суете... ну да ладно, это старческие бредни, не обращайте внимания. Как вас зовут, дорогой?

— Леонид Иванович Бамбуров. — Леонид Иванович был смущен.

— Прекрасно! — Хозяин всплеснул руками и сделал умильное лицо. Леонид Иванович не понял, что же здесь особенно прекрасного, но на всякий случай улыбнулся, как лакей перед входом в отель. — Садитесь, голубчик! — Он подвинул Леониду Ивановичу стул, и тот опустился на него. Бамбуров, значит... А где вы работаете?

— В банке, бухгалтером. Зарплата нормальная.

— Это тоже неплохо. Ах, простите, я не представился! Петр Иванович Иванов.

Леонид Иванович округлил глаза. Прямо как в ЖЭКе на стенде, где висят образцы заявлений. Петр Иванович засмеялся.

— Что поделать, такое имя. Но дело не в нем. Так что вы хотели?

— Мне дачу вскопать надо... — бухнул Леонид Иванович весьма некстати.

Петр Иванович разразился хохотом.

— Хо-хо! Дачу! — Потом вытер набежавшую слезу. — Можно и дачу. Но я, собственно, вас не за этим пригласил. А за дачу вы не волнуйтесь, вскопаем.

— Так вы не сдаете...

— Сдаю, милый, сдаю... Петр Иванович перебил Бамбурова. — Свое тело вам. Только вы побудете здесь за меня, ну, скажем, месяц...

— Я?! За вас?! — Если сказать, что Леонид Иванович был шокирован, то это не сказать ничего. У него было предобморочное состояние.

— Не пугайтесь так, у меня очень комфортно. И к тому же вам ничего не придется делать, я вас уверяю. Просто побыть мной, только и всего. Попользоваться всем этим. — Петр Иванович красноречиво обвел рукой комнату. — Неужели не нравится?

Леонид Иванович потерял дар речи, он только открывал рот, словно рыба, вытащенная на берег. Петр Иванович сделал озабоченное лицо.

— Вам нехорошо? — Он помахал на Леонида Ивановича платком, который вытащил из кармана. — Лучше? Да что же это с вами, Господи помилуй!

Леонид Иванович сделал знак, что все нормально, и Петр Иванович вздохнул с облегчением.

— Экий вы нервный, голубчик! Хотя, надо признаться, я бы тоже был шокирован на вашем месте. Так как?

Леонид Иванович наконец-то заговорил.

— Я что-то вас не понимаю...

— Да тут и понимать нечего. Мы с вами подпишем контракт, что вы на месяц согласны взять в аренду мое тело, и все. Вы будете здесь жить, наслаждаться, так сказать, самим фактом моего, то есть вашего, существования. У меня сад большой, там и пруд есть с золотыми рыбками.

— С золотыми рыбками? — Леонид Иванович спросил это так, будто именно от этих золотых рыбок зависело, согласится он или нет.

— Ну да, с золотыми рыбками, — подтвердил Петр Иванович, — очень мило, знаете ли... И, потом, это еще не все. Я вам заплачу. Да-да, я — вам. Вот, смотрите. — Петр Иванович достал листок бумаги и написал на нем цифру. Потом поставил на конце закорючку и протянул Леониду Ивановичу. Тот уставился на листок, решив на этот раз держать себя в руках. Но глаза его вновь полезли на лоб, и почему-то весьма некстати он покраснел до корней волос, будто ему предложили нечто непристойное. На листке значилась цифра: 1 000 000 $. Леонид Иванович потряс головой и еще раз посмотрел на листок, а потом на собеседника. Тот кивнул в знак того, что Леонид Иванович видит именно то, что он видит.