Правда, прежде чем я успела подняться и отобрать необходимые травы, за спиной раздался голос:

— Ну, пошли тренироваться?

Я вздрогнула и, обернувшись, с некоторым страданием в голосе напомнила:

— Мне надо отвар приготовить и записать кое-что касательно алхимии.

Бай Шань поджал губы — кажется, он был искренне разочарован моим несколько пренебрежительным отношением. Я вернулась за стол и решила поднять сложную для себя тему.

— Я очень ценю, что ты решил обучать и меня, и Сяо Ма. — Бай Шань несколько оттаял. — Но путь меча требует времени. Много времени и много сил. — пока я говорила, мой собеседник только кивал, соглашаясь со сказанным. — Я не смогу параллельно освоить и меч, и алхимию на должном уровне. Можем мы как-то скорректировать расписание?

Бай Шань задумался. Я просто ждала: как человек, который рассказал мне про экзамен, он не мог не знать, что подготовка предстоит весьма значительная. Наконец Бай Шань кивнул:

— Я подберу для тебя комплекс упражнений, он будет занимать примерно пару палочек благовоний. Пока ты его выполняешь, тело немного окрепнет и будет готово освоить базу. После этого начнем ее освоение.

Я кивнула. Этот вариант меня более чем устраивал.

— Госпожа Лу Шиань, наставник… — из комнаты в кухню буквально выполз взъерошенный Сяо Ма.

Я несколько раз моргнула на всякий случай: мне показалось, он несколько подрос, по крайней мере, рукава у него были заметно короче, чем раньше.

— Кушай давай, — кивнула я на накрытый стол, — потом снова в ванну.

— И спать, — дополнил Бай Шань.

— Но… — растерялся мальчишка, переводя взгляд с меня на Бай Шаня.

— Сегодня и завтра только ешь и отдыхаешь, пока пилюля полностью не усвоится, — объяснил Бай Шань. — Пока тебе нельзя напрягаться совсем.

Я подтверждающе закивала.

— А за продуктами осёл сходит. Он неплохо справляется.

Сяо Ма осторожно кивнул. Кажется, во время своей «болезни» он стал крайне чувствителен к происходящему, и страх стать ненужным полез наружу со страшной силой. Я потрепала мальчишку по волосам.

— Зато потом, когда ты усвоишь пилюлю и сможешь освоить путь меча, то будешь защищать меня.

Сяо Ма просиял. Кажется, его этот вариант устроил.

Пока ребёнок наедался, Бай Шань окликнул меня:

— Госпожа Лу Шиань, вы могли бы приготовить мазь Ань Цзинь Гао?

Я задумалась: такого названия не слышала, но, судя по названию, это какая-то успокаивающая мазь для связок.

— Если есть рецепт и ингредиенты, могу попробовать, — откликнулась я после некоторого размышления. — Как ты знаешь, я пока только начинаю путь освоения алхимии.

— Да там вроде ничего сложного нет, — задумался Бай Шань и достал из воздуха свиток, выглядевший таким дряхлым, что мне казалось, он вот-вот рассыплется, и передал его мне.

Свиток я разворачивала дрожащими руками, а потом принялась вчитываться. И чем дальше, тем больше становились мои глаза.

— Ладно, допустим, тебя не смущает пыльца лунного лотоса, но костный мозг нефритового змея? — возмутилась я. — Там ещё жир медведя с ледяных парящих островов указан! Где я тебе это найду? Я о подобных ингредиентах только что из этого свитка узнала.

Бай Шань пожал плечами.

— Ладно, отложим на попозже. Когда ты сдашь экзамен. А ингредиенты… соберем. Надо только выяснить, где кто живёт.

Я только глаза закатила. Почему в его интерпретации завалить какого-то медведя с ледяных парящих островов так же легко, как купить говядину на рынке?

Следующие несколько дней Сяо Ма отъедался, отсыпался и снова отъедался. Бай Шань каждый день проверял его пульс: иногда одобрительно кивал, иногда хмурился, но потом снова кивал. Финансовые запасы медленно таяли, однако наше положение не становилось настолько критичным, чтобы идти на паперть. Чисто теоретически я даже могу скормить Сяо Ма оставшиеся две пилюли без объявления нас банкротами. Вот только сейчас ему это было не надо, а потом, когда понадобится, я ещё лучше сварю. По крайней мере, я на это надеюсь.

Правда, стоит признать, что большой вклад в меню и наше финансовое благосостояние внёс опять-таки Бай Шань: ушёл на пару дней, а потом вернулся с огромной тушей ярко-красного кабана — практически с меня ростом — и сиял, как начищенный самовар. «Хвали меня» — буквально у него на лице было написано. Слов нет, точнее, они были матерные. Правда, недолго: от первого шока я отошла довольно быстро и поняла: столько мяса лишним никогда не будет, просто как мне это разделывать-то?! Я в своём мире даже рыбу в виде филе покупала, чтобы с внутренностями не возиться, а здесь разделкой живности, которая попадала к нам на стол, занимался Сяо Ма. Но сможет ли ребёнок разделать тушу величиной со взрослого человека? Я сильно сомневалась.