— У меня есть другое предложение, — неожиданно усмехнулся Бай Шань. — Не хочешь съездить в столицу региона и побывать на аукционе?

— У меня приличного платья нет, — машинально отмахнулась я. Ну не идти же в самом деле в том же, в чём я хожу в наш маленький городок? — Да и денег нет, — до меня запоздало дошло, что платье — не такая уж серьёзная причина не выходить в люди. В конце концов, его можно прикупить, а потом подогнать под себя. Плюс у меня есть серебряная шпилька и нефритовый браслет. Вопрос в деньгах.

Бай Шань легонько стукнул меня по голове:

— Многоуважаемая госпожа Лу Шиань в суете последних дней забыла про то, что пара моих друзей очень ждёт пока ещё не названные ею пилюли.

Точно! Вряд ли мне заплатят так много, чтобы купить что-то дорогое, но думаю, точнее, очень надеюсь, на пару книжек мне хватит. Кстати, если продавать буду не через дядюшку, надо ли красивой коробочкой озаботиться и описанием пилюли с названием? Например, что-то вроде «Ню Ли Вань» — пилюля «Бычьей силы», ну и красивым каллиграфическим почерком написать, что от неё ожидать можно. С описанием помог Бай Шань, впрочем, как и с каллиграфическим почерком. Когда он первый раз увидел, как я пишу, он так выразительно посмотрел, сравнивая с записью, выполненной Сяо Ма. Ничего не сказал, нет, но там и одного взгляда было достаточно. Что поделать, у него крайне выразительная мимика. И да, я не обиделась. Ну не то чтобы совсем не обиделась, так, зарубочку сделала для себя — как ни странно, уделять больше внимания каллиграфии. Что поделать, в этом мире хороший почерк значит очень много.

Описание пилюли Бай Шань делал едва ли не целую минуту, сверяясь с пульсом Сяо Ма, отчего тот в конце концов не выдержал и уточнил:

— Мастер Бай, я сейчас как справочник подрабатываю у вас, да?

— Какой непочтительный мальчишка, — хмыкнул практик, глядя на недовольного мелкого. — Кажется, госпоже Лу Шиань ты ничего не высказывал по поводу своей подопытности?

— А чего высказывать? — удивился Сяо Ма. — Я что ли не знаю, чего ожидать?

Я недоумённо вскинула бровь.

— Нет, — поправился мальчишка. — Я, конечно, не знаю, чего ожидать, но то, что это будет что-то с чем-то, и так понятно. Вы бы видели, что тут было, когда мы заготовку под пилюлю пробовали.

Сяо Ма прищурился от удовольствия при воспоминании, а Бай Шань уточнил:

— «Что-то с чем-то»?

— Госпожа Лу Шиань иногда так говорит, — свалил всё на меня мелкий. Поймав недоуменный взгляд практика, я пожала плечами. Я честно очень-очень старалась говорить правильно, но иногда намертво вшитые в подкорку обороты прорывались сквозь новый язык и превращались во что-то новое. Вот и привычное мне «что-то с чем-то» превратилось в не менее забавное «ляо бу дэ». Вот только для высокого стиля, которого я старалась придерживаться в речи, оно оказалось редко применимым из-за некоторой экспрессии. Невероятный, выдающийся и так далее. Подозреваю, это в некоторой степени смотрелось, как будто барышня из приличной семьи резко начинает зачитывать рэп. Вроде и язык один, но боже мой, как так можно. Впрочем, я уже приняла то, что как бы я ни старалась, в общепринятые местные нормы я не впишусь, так что образ эксцентричной девицы меня более чем устраивал.

— Увы, недостаток и просто отсутствие классического образования порой дополняется богатой фантазией и неумением держать язык за зубами.

Бай Шань сделал вид, что поверил моему объяснению. Я сделала вид, что поверила в то, что он поверил. Сяо Ма только глаза закатил.

— А точно нормально, что мы Сяо Ма одного оставили? — переживала я, когда мы покинули домик для визита в Цзюцзян — город, где и проводился ближайший местечковый аукцион, да и практиков там было куда как больше, чем в нашем родном городе.

Бай Шань вздохнул, потому что я спрашивала его об этом уже в третий или четвёртый раз. И Сяо Ма я спрашивала: нормально будет, если мы его на пару дней одного оставим? Что поделать, для меня было сложно представить, что это нормально — оставить ребёнка одного, даже если по меркам этого мира этому ребёнку уже скоро можно жениться.

— Думаю, как-то он справится, — в голосе Бай Шаня слышалось редкое для него нетерпение. Впрочем, тут я его не осуждала: каждый задолбается по нескольку раз на один и тот же вопрос отвечать с небольшими промежутками. Но я ничего не могла с собой поделать. Во-первых, я волновалась за Сяо Ма, во-вторых, я волновалась перед визитом в большой город. Никогда бы не подумала, что я такая домоседка. Мне физически было страшно куда-то отправляться: тряслись руки, зубы, поджилки, и сердце болталось где-то в районе пяток. Кто-то в моей голове тоненьким голоском прокручивал все возможные катастрофические варианты.

— Да уж как-нибудь справлюсь, госпожа Лу Шиань, — параллельно с Бай Шанем убеждал меня Сяо Ма, вышедший на крыльцо провожать нас в путь-дорогу. — Жил я как-то раньше, и нормально всё было. Вот вас одну в доме страшно будет оставить — это да. А меня-то что?

Очень хотелось напомнить, что жил он вообще-то с отцом. Но когда я вспоминала, какой там был отец, становилось понятно, что мальчишка жил сам по себе. И в принципе нормально так жил. Я утешала себя только тем, что оставляю его не совсем одного. При нём оставались осёл, мыши и даже куст. Ну, на куст особой надежды не было, но в случае чего он даже практика покусать может. Вон, Бай Шань при первом знакомстве с ним даже куска одежды лишился. Кое-как успокоившись, я больше не стала оттягивать начало путешествия — просто потому, что ещё немного, и я накручу себя ещё сильнее. Проще уже махнуть рукой: авось там вывезет кривая. Кстати, есть один любопытный момент.

— А добираться мы-то как будем? Цзюцзян не ближний свет.

— А вот так.

Бай Шань словно фокусник сделал жест рукой, и передо мной появился полупрозрачный голубоватый меч, зависший над землёй сантиметрах в тридцати, на который практик уверенно вскочил. Меч не шелохнулся. Я с некоторым сомнением посмотрела на это. Точно, он был не материален, а скорее проекцией. Потом на Бай Шаня, потом снова на меч. Нет, умом я понимаю, что не он один использует такое средство передвижения, но он же узкий! Буквально в одну мою стопу. Он вообще нас двоих удержит? А где у него ремни безопасности? Или что там на летающих мечах? Я пока морально не готова обогатить свой жизненный опыт подобным экспириенсом. В этот момент я, кстати, зависла. Мозг, не желавший думать о том, как физически реализуется процесс полёта на мече, переключился на этот проклятый «экспириенс» — а я его вообще в своей голове правильно употребила? И не является ли фраза «обогатить жизненный опыт подобным экспириенсом» маслом масляным? Боже, ну какая чушь лезет мне сейчас в голову?! Я страдальчески посмотрела на меч и, тряхнув головой, попробовала вернуться в реальность. Как вообще на него залезать-то?