— О том, что завтра привезут заказанные стеллажи для твоего кабинета, и мне придется собирать их все выходные? — с притворной обреченностью вздохнул Марк.

Лена тихо рассмеялась. — Нет. Я думаю о том, что еще год назад я сидела в пустой московской квартире и боялась завтрашнего дня. А сейчас... сейчас я стою в доме, который мы построили сами, и слушаю шторм. И мне совершенно не страшно.

Марк повернул её к себе. В его серо-стальных глазах отражался огонь очага. — Страх исчезает, когда знаешь, ради чего стоишь на ногах, — серьезно ответил он. — Ты мой фундамент, Лена. А я — твой. И никакой шторм этого не изменит.

Он наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, с той спокойной и всепоглощающей нежностью, которая была присуща только ему.

Они опустились на мягкий ковер перед разгорающимся камином, слушая, как потрескивают поленья и как дождь барабанит по крыше их нового дома. Впереди было много планов: расширение ассортимента в магазине, новые литературные вечера, обустройство мастерской и долгие зимние вечера у огня. Но в эту минуту не существовало ничего, кроме тепла его рук, запаха хвои и абсолютного, непоколебимого осознания того, что долгий путь наконец-то завершен. Они были дома.

Декабрь вступил в свои права тихо и торжественно, укрыв прибрежный город пушистым, искрящимся на солнце снегом. Море сменило свой гневный осенний рев на глухое, мерное ворчание, перекатывая ледяную шугу у самых волнорезов.

В новом доме на опушке леса пахло свежей сосной, горячими тостами и крепким черным кофе. Лена спустилась со второго этажа, кутаясь в объемный кардиган, и замерла на нижней ступеньке лестницы, любуясь открывшейся картиной.

Марк стоял у кухонного острова, залитого утренним светом из панорамных окон, и что-то увлеченно вычерчивал на листе бумаги, попутно делая глотки из большой керамической кружки. На нем были простые домашние штаны и серая футболка, слегка испачканная в древесной пыли — видимо, он успел побывать в своей новой мастерской еще до рассвета.

— Опять работаешь, пока нормальные люди спят? — с улыбкой спросила Лена, подходя к нему со спины и обнимая за плечи.

Марк отложил карандаш и накрыл её руки своими, притягивая Лену ближе. — Нормальные люди не обещают местному детскому дому построить сказочный деревянный замок для новогодней ярмарки за три дня до её начала, — усмехнулся он, поворачиваясь и целуя её в макушку. — Доброе утро, соня.

— Замок почти готов, — возразила Лена, заглядывая в его чертеж. — Осталось только собрать башни. И вообще, это была отличная идея. «Маяк» должен не только продавать книги, но и дарить чудо.

Сегодня в их книжном магазине намечалось особенное событие. Совместно с клубом краеведов и Олиной пекарней они организовали большую предновогоднюю благотворительную ярмарку. Все средства от продажи выпечки и специальных подарочных изданий должны были пойти на закупку новых книг и оборудования для городского детского приюта.

Когда они приехали на набережную, «Маяк» уже был похож на иллюстрацию к рождественской сказке. Высокие витрины украшали морозные узоры и еловые гирлянды. Внутри, в центре зала, где когда-то Лена и Марк заливали серый эпоксидный пол, теперь возвышалась пушистая елка, украшенная деревянными игрушками ручной работы.

Оля уже суетилась за барной стойкой, расставляя целые горы имбирных пряников, покрытых белоснежной глазурью, и корзинки с мандаринами.

— Наконец-то! — воскликнула она, увидев их. — Марк, спасай, студент не справляется с помолом, а у нас через час открытие. Лена, там Михаил Сергеич принес две коробки редких сказок из своих личных запасов, нужно срочно расценить!

Работа закипела. Лена с головой ушла в организацию пространства, расставляя книги и направляя волонтеров, которые пришли помочь. Марк, надев свой неизменный темный фартук, встал к кофемашине, попутно успевая собирать деревянные детали того самого «сказочного замка» для детской зоны.

К полудню магазин был полон людей. Горожане приходили целыми семьями. Дети с восторгом ползали по деревянному замку, слушая сказки, которые читали им вслух волонтеры из клуба Михаила Сергеича. Взрослые покупали книги, пили горячий глинтвейн, который Оля варила прямо на веранде, и смеялись.

Лена стояла у окна, наблюдая за этой живой, пульсирующей радостью толпой. Внезапно она почувствовала, как её телефон, лежащий в кармане джинсов, завибрировал.

Она достала аппарат. Сообщение было с незнакомого московского номера.«Лена, здравствуй. Это Аркадий Эдуардович. Мы пересмотрели наши приоритеты в бюро. Если ты готова вернуться, должность старшего партнера и свой отдел реставрации — твои. Подумай. Такие шансы выпадают раз в жизни».

Лена смотрела на светящийся экран. Слова, которые еще год назад заставили бы её сердце биться в сумасшедшем ритме амбиций, сейчас казались пустыми и абсолютно бессмысленными. Она перевела взгляд на Марка. Он как раз передавал маленькой девочке чашку теплого какао с зефиром, и его суровое, мужественное лицо озаряла такая мягкая, искренняя улыбка, что у Лены перехватило дыхание.