Лена замерла, вглядываясь в его профиль, освещенный приборной панелью. В горле внезапно пересохло. Это не было предложением, брошенным в порыве эмоций. Это был план — надежный, основательный, как всё, что делал Марк.

— Ты... ты уверен? — тихо спросила она, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм. — Строить дом — это надолго. Это навсегда.

Марк остановил машину у обочины, где сквозь сосны открывался вид на лунную дорожку, дрожащую на поверхности моря. Он повернулся к ней, взял её руки в свои и поднес к губам, целуя каждый палец.

— Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен, Ленка, — его голос звучал низко и бархатисто, пробирая до мурашек. — Мой маяк теперь всегда со мной. Построим?

Лена смотрела в его глаза и видела в них свое отражение. Больше не было страха. Не было сомнений и призраков прошлой жизни.

— Построим, — твердо ответила она, подаваясь вперед и накрывая его губы своими.

Весна на побережье вступала в свои права, принося с собой запах перемен, свежей древесины и абсолютного, безграничного счастья.

Май ворвался в приморский город безудержным теплом, запахом цветущей акации и криками чаек, круживших над обновленной набережной.

Лена стояла на другой стороне улицы, прикрывая глаза ладонью от слепящего солнца, и с гордостью смотрела на «Маяк». На крыше здания, ослепительно сияя на свету, лежала новенькая медная кровля. Рабочие как раз заканчивали крепить последние листы, и этот теплый металлический блеск делал старое здание похожим на настоящий драгоценный камень, аккуратно вправленный в оправу городской архитектуры.

Грант, привезенный из Москвы, сработал безупречно. Ни один чиновник больше не мог придраться к историческому облику.

Рядом со зданием кипела другая работа — возведение летней веранды. Марк, в своей неизменной фланелевой рубашке с закатанными рукавами и плотницким поясом на бедрах, уверенно руководил процессом. Древесина, доставленная его новым кооперативом лесопилок, пахла свежестью и смолой.

Лена залюбовалась тем, как ловко и точно Марк подгоняет массивные балки. В каждом его движении чувствовалась сила и абсолютное понимание материала.

— Вы сейчас в нем дыру прожжете взглядом, Елена Ильинична, — раздался рядом насмешливый голос.

Лена обернулась. Оля, сияющая и румяная, держала в руках поднос с тремя высокими стаканами холодного лимонада.

— Я осуществляю авторский надзор, — с притворной строгостью ответила Лена, забирая один стакан. — Как архитектор проекта, я обязана следить за качеством исполнения.

— Да-да, мы все так и подумали, — рассмеялась Оля. — Особенно вчера, когда «архитектор проекта» и «главный подрядчик» целовались за барной стойкой так, что Михаил Сергеич аж очки выронил.

Лена почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но тоже рассмеялась. В этом городе больше не нужно было прятаться за масками столичной холодности. Здесь всё было на виду, искренне и по-настоящему.

Заметив их, Марк передал инструмент одному из подмастерьев и легко спрыгнул. Он подошел к Лене, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и без стеснения отпил лимонад прямо из её стакана.

— Веранда будет готова к пятнице, капитан, — отчитался он, блеснув глазами. — Как раз к открытию сезона литературных вечеров на свежем воздухе.

— Отлично, — Лена поправила воротник его рубашки. — Потому что билеты на лекцию Михаила Сергеича уже распроданы. И если людям негде будет сидеть, они поднимут бунт.

— Моя работа всегда сдается в срок, — Марк приобнял её за талию, притягивая к себе, несмотря на протестующее кряхтение Оли, которая деликатно отвернулась. — А теперь поехали. У нас на сегодня есть еще одно важное дело.

Через полчаса они стояли на участке Марка, вплотную примыкающем к кромке соснового леса. Старый деревянный сруб остался позади. Перед ними расстилалась расчищенная площадка, на которой были натянуты белые строительные шнуры, образующие ровный прямоугольник будущего фундамента.

Лена держала в руках планшет с чертежами. Это был уже не набросок, сделанный в машине, а полноценный, детально проработанный проект их будущего дома. Просторная гостиная с камином, светлая мастерская, кабинет для Лены и две детские комнаты на втором этаже, окна которых выходили на море.

— Готова? — Марк подошел к ней с тяжелой совковой лопатой и деревянным колышком.

— Знаешь, я проектировала огромные торговые центры, офисные стекляшки и элитные жилые комплексы, — тихо сказала Лена, оглядывая натянутые шнуры. — Но я никогда в жизни не волновалась так, как сейчас.