Стараясь не издавать ни звука, я продвигаюсь к кофейному столику. Ближе к нему. И все это время не дышу. Я как испуганный ягненок на территории волка, крадусь на цыпочках, чтобы не попасться на глаза. Пытаюсь не привлекать его взгляд, и в то же время где-то очень глубоко в душе надеюсь, что он на меня посмотрит.

За спиной жаркий спор между доном и капо Тициано по поводу какой-то аренды недвижимости удачно маскирует мое приближение. Заглушает звук шагов. Но вряд ли заглушит стук моего сердца. Оно колотится все быстрее и громче по мере того, как я приближаюсь. Может, мне повезет... Может, я успею поставить поднос и сбежать, прежде чем господин Руффо меня заметит?

Я уже почти у цели, когда источник моей тревоги поднимает глаза. Эти дьявольские голубые глаза впиваются прямо в мои. Я во второй раз едва не роняю поднос.

— И вот мы снова встретились.

Я трепещу. Этот голос. Глубокий. Мрачный. Слегка хрипловатый. Он обволакивает меня, словно живое существо. Существо со своим собственным пульсом и дыханием.

Я отвожу взгляд, разрывая власть, которую имеют надо мной эти ледяные глаза.

— Эм... Добрый день, сэр. — Руки так дрожат, что стаканы звенят, когда я наклоняюсь, чтобы поставить поднос на столик. Я должна...

Сильная мужская ладонь накрывает мою, обхватывая пальцы и край подноса. Удерживая на месте и его, и меня.

На какое-то бесконечно долгое мгновение я застываю во времени. Я пялюсь на пальцы господина Руффо. Его рука такая большая, что, кажется, полностью поглощает мою.

— Дыши.

Шепот тихий. Плавный. Мягкий, как бархат.

— Тебе нечего меня бояться, малышка Айрис.

Я сглатываю и снова смотрю в эти ледяные глаза.

— Разве?

Его рука стискивает мою все сильнее, прижимая мои пальцы ко дну подноса. В этой ледяной бездне вспыхивает что-то огненное и опасное. Я его оскорбила? Меня охватывает новый страх.

За конференц-столом спор между тремя мужчинами накаляется. Раздаются крики. От этого моя ситуация кажется еще более сюрреалистичной. Я напрягаюсь. Мое сердце колотится.

— Нечего, — отвечает он.

Я моргаю. Смотрю на него в полном ошеломлении. Неужели я все неправильно поняла? Неверно истолковала то, что произошло в библиотеке капо Брио? Неужели жену убил кто-то другой? Он оказался там только потому, что обнаружил тело, как я и подумала в ту ночь? Он тоже был в шоке? И, возможно, скрыл правду, потому что пытается выяснить, кто на самом деле виноват в ее смерти? Мужчина передо мной, мужчина, помогающий мне удержать руку, совсем не похож на убийцу.

— Это вы сделали?

Слова вырываются изо рта прежде, чем я успеваю сообразить, что открыла его. В ужасе я пытаюсь отдернуть руку, пораженная собственной глупостью. Но его ладонь, словно кандалы, намертво сжимает мою.

В его глазах снова вспыхивает тот самый ледяной огонь, когда господин Руффо подается вперед. Его горячее дыхание обжигает мне ухо.

— С огромным удовольствием.

Он отпускает руку, и я умудряюсь сделать шаг назад, продолжая сжимать поднос так, словно от этого зависит моя жизнь. Я смотрю на Руффо так, будто вижу его впервые. С осторожностью. С тревогой. До этого момента я хотела верить, что он невиновен. Что он не способен на столь чудовищное преступление. Я смотрю. Мне страшно. Я больше не могу притворяться. А Руффо просто откидывается на спинку дивана и берет со столика документы. Его ледяной взгляд снова прикован к бумагам, он небрежно пробегает глазами по содержимому.

— Айрис!

Я резко оборачиваюсь, вздрогнув от встревоженного тона Рины. Она топчется у двери, сжимая в дрожащих руках телефон. На ее лице написано беспокойство, пока ее взгляд мечется между доном Спада и мной.

— Эвелин... твоя соседка... на телефоне. — Голос Рины дрожит, она вытягивает руку, словно ожидая, что я возьму трубку прямо здесь и сейчас. — Она пыталась до тебя дозвониться. Это... это твоя мама. Она упала в обморок. Скорую уже вызвали.

Поднос выскальзывает из моих рук. Грохот и звон разбивающегося стекла взрываются во внезапно наступившей тишине. Я вылетаю из конференц-зала так быстро, как только позволяют ноги.

Сумка и куртка лежат в шкафчике в помещении для персонала, где мы храним личные вещи во время работы. Это в другом конце дома. Я проношусь мимо кучи растерянных горничных, пары задержавшихся рабочих и ошарашенного дворецкого Тимотео. Схватив вещи, устремляюсь прямо к парадной двери.

На полпути вниз по парадной лестнице я понимаю, что дорога домой или в больницу, если маму повезли туда, займет добрых два часа. Сначала мне нужно добраться до ближайшей автобусной остановки, а это почти двадцать минут пешком от поместья Спада. Черт! Черт! Черт! Надо было попросить мисс Зару, чтобы кто-нибудь из охраны меня подвез.

И как только я собираюсь забежать обратно, к подножию лестницы подъезжает гладкий черный лимузин.

— Мисс Айрис? — спрашивает водитель через открытое окно.

— Да.

Он тут же выходит и открывает заднюю пассажирскую дверь.

— Мне велено вас подвезти. Прошу. — Он жестом приглашает меня сесть.

С моих губ срывается вздох облегчения. Наверное, мисс Зара послала его, когда услышала про маму. Эта женщина — просто ангел. Я спешу к машине.

— Спасибо, — выдыхаю я, садясь и пристегивая ремень безопасности, и замечаю напротив еще один ряд сидений, как в лимузине. — Пожалуйста, передайте мисс Заре и дону Спада, как я ценю их помощь.