Рука Ольгина опустилась к рукояти меча. Он зарычал.

Редлосс примирительно поднял обе руки.

— Я здесь не для боя.

— И все же мы здесь.

— Да, мы здесь.

Из всех братьев Ольгина Редлосс был одним из немногих, кому он мог довериться как равному, но на практике было не так просто. Было столько всего, о чем нельзя говорить, столько не подлежащего разглашению, и оно должно остаться таковыми. Проще промолчать. Ольгин понял, что думает о Льве. После изгнания Лютера у примарха не было никого. Даже Гиллиман с Сангвинием не могли заменить единственного человека в Галактике, который действительно знал Льва.

Ольгин почувствовал жалость к своему примарху.

— Все это слишком вовремя, брат, — сказал он. — Флот Легионес Астартес, не настолько большой, чтобы представлять для нас угрозу, но и не настолько маленький, чтобы проигнорировать его, появляется перед нами, как только мы начали сомневаться в выбранном курсе.

— Не все из нас сомневаются в нем.

Пока они говорили, командир палубы повел терминаторов к окутанному паром люку их штурмового тарана «Цест». Мирдун и Ксариил пошли с ним, но воины Крыла Смерти опустились на одно колено, склонив головы, чтобы дать клятвы на своих клинках.

Ольгин обнажил свой меч.

— Магистр войны водит нас за нос. Я чувствую это. Он дразнит нас тем, что мы надеялись найти. Это уловка, чтобы держать нас подальше от Терры. Он боится Льва и правильно делает.

Ольгин последним опустился на колено, прижав лоб к крестовине меча. Когда он это сделал, то обнаружил, что в голову ничего не приходит. Клятва была рыцарским обычаем, перенесенным в светскую эпоху. Он не знал, о чем следует думать.

— Я найду доказательства, — пробормотал он, после чего поцеловал эмблему крылатого меча рукояти.

Поднявшись, он внимательно посмотрел на Редлосса.

— Что-то еще, брат?

Несущий Ужас ответил таким же внимательным взглядом, затем опустил голову в традиционно строгом поклоне между Рыцарями.

— Нет, брат. Доброй охоты.

Корабли III легиона разделились на две группы, как рыбы, собравшиеся косяком вокруг черного клина высшего хищника. В темноте пылали двигатели, высвечивая аметистовую чешую и золотистую отделку на их темных бортах. Им в спину ярко светило тагрийское солнце, обрамляя зубчатые шпили пурпурными ореолами.

Стений отслеживал их маневры через экраны. Быстрота их действий в пустоте производила впечатление, но с учетом происхождения не вызывала удивление. Кроме того, корабли были значительно уже, чем давали основания полагать предварительные показания ауспика. Десять кораблей. В любой ситуации серьезная сила, определенно достаточная для защиты звездной системы, но восемь из них были эсминцами и корветами, а значит всего два капитальных корабля против шести у Темных Ангелов.

Это исключая «Непобедимый разум», который сам по себе представлял отдельный класс боевого корабля.

Соединение на левом галсе возглавлял гранд-крейсер типа «Экзорцист». Его эскортировали торпедные катера типов «Кобра» и «Яд». Вполне ожидаемо оно будет действовать с дистанции. Тем не менее, другая группа устремилась к правому флангу Темных Ангелов курсом, который должен вывести их в нескольких сотнях тысяч километрах перед носом «Ангельской башни», на дальнем краю линии I легиона. Вторую группу вел тяжелый крейсер типа «Индраджит». Пустотный воин редкого и прочного проекта, названный в честь непобедимого полубога из индусского мифа. Корабль был предназначен выпускать миллионы тонн снарядов по цели на сверхмалой дистанции, обладая броней и пустотными щитами, необходимыми для отражения вражеского огня, пока он сближался с ней. Какой-то отступник из Темного Механикума должно быть проник в транспондер древнего корабля, потому что устройство вопило женским голосом его имя.

— Сибарит! Сибарит! Сибарит!

— Отключите, — рявкнул Стений.

— Слушаюсь, господин.

— Сиба…

Раздался вой статики обратной связи, и канал отключился.

— «Непобедимый разум» равен ему, — сказал Озий Весепиан, изучая голографические данные, которые разбивали предварительные показания ауспика и авгура в приемлемые яркие инфопакеты по тоннажу, вооружению, выработке энергии и толщине корпуса.

— Нет, если мы позволим ему приблизиться, — возразил Стений. — Прикажи «Ангельской башне» выйти из строя и подойти к правому борту. «Сару Амадису» и его эскорту сбросить скорость до одной десятой и приготовиться к пуску торпед.

Если Ольгин был прав и это блеф, тогда магистр войны отлично его разыгрывает.

Точки света усеяли пустоту в горизонтальной плоскости, когда «Кобры» и «Яды» выпустили первые залпы торпед.

— Накопители пустотных щитов полностью заряжены, — крикнул кто-то.

— Артиллерия ближнего действия готова.

— Секции внешнего корпуса задраены.

— Мы входим в зону действия наших лэнсов, сир, — сказал через плечо Стений.

— Скорректируй курс на перехват «Сибарита», капитан, — приказал Лев. — Он развернется и встретит меня лицом к лицу, или я пробью лэнсом его брюхо.