"Да ну, зачем это делать?" – попыталась сказать она, немного подавшись назад. "Мы же просто можем пообщаться, пить вино, играть в нормальные игры."

Но подростки не собирались слушать. "Эй, Вика, ты что, обижаешь нас?" – возмутился один из них. "Мы просто развлекаемся! Если ты откажешься, мы подумаем, что ты нас не уважаешь!"

Вика умоляюще посмотрела на Митьку, надеясь, что он вступится за неё, защитит, как настоящий друг. Но он лишь пожал плечами, его глаза избегали её взгляда.

"Да ладно тебе, Вика", – сказал Митька, и его голос, который только что был таким нежным, теперь звучал совершенно иначе, с лёгкой ноткой насмешки, которая обожгла её сердце. – "Это же просто игра. Чего ты? Мы же все свои."

Его слова были как удар. Вика почувствовала, как почва уходит из-под ног. Тот, кому она доверилась, тот, кто казался её единственной опорой в этом незнакомом мире, теперь был заодно с теми, кто её унижал.

"Митька..." – прошептала она, но он лишь отмахнулся.

"Ну же, не будь занудой", – подхватила одна из девчонок, хихикая. – "Или ты боишься показать, что скрываешь?"

Другой парень подмигнул Митьке, и тот слегка улыбнулся в ответ.

Вика поняла: она одна. Совсем одна против всех. У неё не было выбора. Отказ теперь действительно будет воспринят как неуважение, и тогда её унижение станет ещё более публичным и жестоким.

"Ладно", – наконец, тихо произнесла она, её голос был еле слышен. – "Я согласна."

Чувство унижения было настолько сильным, что она едва сдерживала слёзы. Ночь, которая началась с предвкушения тайны и свободы, превратилась в кошмар.

Подростки обрадовались, их смех стал ещё громче. "Вот это другое дело!" – сказал тот парень, с первым смехом он подхватил карты и сел на землю, взывая всех присоединиться. Вика опустилась на траву рядом с ними, чувствуя, как холод пробирает её до костей, несмотря на тепло костра.

Игра началась, и карты вскоре раскладывались. Вика старалась сосредоточиться, но каждый раунд заканчивался для неё неутешительно. Подростки явно играли нечестно, подсовывая друг другу карты, делая ставки на результат, а её противники кичились своим опытом в этой игре. Митька тоже участвовал, и несколько раз его взгляды, полные странной смеси смущения и азарта, пересекались с её взглядом, но он ничего не говорил.

Каждый раз, когда она проигрывала, ей приходилось снимать часть своей одежды: сначала футболку, потом джинсовые шорты. Грудь горела от стыда, но она удерживала себя, стараясь не показывать своих эмоций. "Это всего лишь игра", – успокаивала она себя, в то время как смех вокруг становился всё громче и дерзче.

К концу игры Вика осталась в одних трусиках. Она чувствовала, как горячие слёзы подступают к глазам, но стыд и унижение мешали ей дать волю чувствам. Вокруг неё юноши и девушки продолжали веселиться, их смех был таким же беспощадным, как и их взгляды.

"Что же, Вика, мы тебя даже не узнали!" – прокричал один из парней, вызывающим тоном. "Ты раньше была такой скромной!"

Митька сидел рядом, отпивая из своей бутылки, избегая её взгляда. В этот момент Вика поняла, что ошиблась в нём. Его добрые глаза, его нежные объятия – всё это было лишь фасадом, за которым скрывалась такая же подлость, как и у остальных. Она чувствовала себя преданной, использованной. Её вера в чудеса, её надежды на нечто новое и светлое разбивались вдребезги о жестокую реальность этой ночи. Она была обнажена не только физически, но и душевно, и боль от этой наготы была нестерпимой.

Вика сидела на холодной земле, обхватив руками колени, пытаясь хоть как-то прикрыть грудь и сдержать дрожь, которая пробирала её не только от ночного холода, но и от унижения. Слёзы жгли глаза, но она не позволяла им пролиться, стиснув зубы и впиваясь ногтями в кожу. Ей казалось, что её сердце вот-вот разорвётся от боли и стыда.

Подростки продолжали смеяться и переговариваться, их голоса сливались в отвратительный хор. Митька, отвернувшись, молчал, словно его здесь и не было. Это предательство было самым болезненным.

"Ну что, Вика, последний кон?" – прозвучал голос одного из парней, того самого, что вначале предложил игру. – "Или ты уже сдалась?"

Вика кивнула, не поднимая глаз. Она чувствовала себя марионеткой, которую дергают за ниточки. Какая разница? Она уже всё проиграла.

Последняя партия была такой же несправедливой, как и все предыдущие. Разумеется, Вика проиграла.

"Ну вот!" – воскликнул парень, с победоносной ухмылкой. – "Значит, последнее!"

Вика медленно поднялась на ноги, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. Она сделала шаг к своим вещам, которые валялись неподалеку от костра. "Всё. Я ухожу", – её голос дрожал. "Отдайте мои вещи."