Шрифт:
И мы пошли дальше. Уходя я услышал крик сержанта за моей спиной:
— Угрюмову срочно доложите, что прибыл адвокат… Да и не простой… Аристократ!!!
Коридор был длинным, метров тридцать. Потолки низкие, лампы моргают. Где-то капает вода. Слышны голоса за дверями.
Из-за одной двери — женский плач. Всхлипы. Из-за другой — мужской крик.
— Сколько тут комнат допроса? — спросил я у него.
— Не могу сказать… Это секретная информация… — буркнул Шульц, ускоряя шаг.
— Будешь грубить, пожалуюсь самому министру, — сказал я спокойно, взяв бедолаг на понт. — Мне не трудно. Пойдешь на улицу быстро.
Он сбавил шаг, сглотнул.
— Двенадцать кабинетов Восемь их них заняты в данный момент.
— Долго нам еще идти? — спросил я у полицейского.
— Уже здесь… — Шульц остановился у железной двери.
За ней шум. Громкий голос. Мужской. Злой.
— … ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ СЛЫШИТ! ТЫ БЫЛ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! У НАС ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬ! ПИШИ ПРИЗНАНИЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Другой голос молодой, испуганный, почти плачущий.
— Я ничего не воровал… Клянусь… Меня там даже не было… Мамой клянусь… Меня подставили…
— ЗАТКНИСЬ, ШАВКА МАЛОЛЕТНЯЯ! — снова первый мужской голос.
Я посмотрел на полицейского.
— Открывай! — буркнул я.
— Может, подождать? — Шульц замялся. — Угрюмов…
— Ты чего? Не понял, что я сказал?! Открывай! — повторил я. — Сейчас же!
Шульц достал ключ-карту, приложил к считывателю. Дверь щелкнула.
Я толкнул ее и шагнул внутрь.
Запах отвратительный. Пот вперемешку с дешёвым кофе. Стол, два стула. На одном парень. Долговязый, прыщавый, в дешёвой рубашке с розовым фламинго. Трясётся, как осиновый лист. Глаза покрасневшие. Я сразу понял, Карл.
На другом стуле мужик. Метра два ростом и сто двадцать килограмм весом. Здоровенный детина. Короткая стрижка, квадратная челюсть, маленькие злые глаза. Рубашка мокрая под мышками. Ворот расстёгнут. Вот прям типичный мент. Как, блин, из русских сериалов в моей прошлой жизни. Терпеть их не мог.
— Я ПОВТОРЯЮ САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, ДОДИК! — заорал он. — ПИШИ ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ ИЛИ БУДЕТ ХУЖЕ…
Глава 8
— Какого хрена?! — рявкнул Угрюмов, вскакивая. — А ты кто такой?
Когда он увидел меня, то сразу же подскочил, как бешенный. Стул под ним жалобно скрипнул и отлетел к ближайшей стене.
— И вам день добрый. Я адвокат господина, Карла Немова и у меня сразу же первый вопрос, а что тут такое вообще происходит? — начал я сходу.
— Чего? Какого господина? — усмехнулся Угрюмов. — Этого что-ли? Так, стоп! Я не разрешал никакого адвоката! Шульц! Шульц, твою мать, ты где? Или сюда!
Шульц замер в дверях, белый как мел. Фуражка нахлобучена на глаза, руки трясутся. Жалкое зрелище.
— Товарищ капитан… я… я не мог ему отказать… как… это же аристократ… — трусливо бубнил молодой полицейский.
— Аристократ?! — Угрюмов посмотрел на меня с каким-то презрением… — И правда… А мне плевать, кто он такой! Я тут главный, мать вашу! Ты что забыл об этом? А? Не мог подержать его на входе десять минут?! Я бы закончил свой допрос, и тогда уже пусть приходит. Делает вид, что работу работает!
— Но шеф… Но по закону же… — начал было Шульц оправдываться, но не вышло.
— Заткнись! — рявкнул следователь. — Пошел вон отсюда, кретин!
Молодой пулей вылетел из кабинета. Дверь захлопнулась с громким стуком.
Угрюмов повернулся ко мне. Осмотрел всего взглядом с ног до головы. Увидел вертикальные зрачки и… НИЧЕГО! Впервые человек в этом мире не отреагировал на мои глаза абсолютно никак. Интересно.
— Аристократ значит… — сказал он так, будто это ругательство какое-то. — И что с того? Пока мы в этом кабинете, я тут закон! Будешь мешать делу отправлю в камеру. Я не посмотрю, что у тебя там зрачки кошачьи.
— Спокойней бычок! Расслабься давай. А на счет камеры… Ну попробуй. — сказал я спокойно, положив руки на стол. — Только сначала объяснишь мне, на каком основании ты здесь хамишь адвокату, который пришел к своему подзащитному? Совсем в себя поверил?
Он засопел. Понимал, что со мной его тон не прокатит.
— Ладно… — буркнул он. — Хрен с тобой. Адвокат так адвокат. Чего тебе надо от меня? Я тут вообще-то тоже делом занят.
— Отлично! У нас уже начинается диалог. Прогресс. Ну во первых… — я поднял палец, — Представься, здоровяк, а то некрасиво как-то. Совсем забыл, как по уставу работается, да, капитан?
Я увидел блестящие погоны у него на плечах.
— Капитан Угрюмов… Петр Ильич…— процедил он. — Старший следователь нашего отдела по самому лучшему городу Империи под названием Нижград.