— Ну… там девушка одна… Лена… — он замялся. — Я с ней встречаюсь, а дядя Гриша… Он тоже… тоже положил на нее глаз. Представляете? Ему за пятьдесят, а он… Ну вот…

— Понял к чему ты клонишь, — я кивнул. — Давай продолжай.

— А она ему отказала… — Карл опустил глаза. — Сказала, что он старый и что меня любит. Ну… он и взбесился. Сначала меня просто гнобил, потом вообще уволил… А теперь вот это… теперь подставил….

— У тебя есть доказательства, что он тебя подставил? — спросил я.

— Нет… — парнишка покачал головой. — Только мои слова…

— Этого мало, Карл. — я вздохнул. — Если у них еще и свидетель есть, то пока мяч точно не на нашей стороне поля.

— Но я знаю, что это он! — Карл поднял голову. — Клянусь всем, что у меня есть!

— Только вот твои клятвы в суде нам не помогут. Ладно, — я кивнул. — Начинаем сначала. Что ты делал в день кражи?

— Я… — Карл снова покраснел. — Я был на реке…

— На реке? — я приподнял бровь. — Что ты там делал?

— Ну… да, — он замялся. — Мы с Леной… ну… гуляли…

— Вы гуляли, — повторил я. — То есть ты хочешь сказать, что у тебя есть алиби?

— Да… — сначала он обрадовался, но потом быстро приуныл — Лена могла бы подтвердить…

— Почему ты сразу не сказал? — я посмотрел на него.

— Ну… — он опустил глаза. — Она не хочет, чтобы ее родители узнали про нас. Они строгие. Если узнают, что она… ну… с парнем… на реке… то…

— Не продолжай, я все понял. Слушай, ну так дело не пойдет! — сказал я. — Сейчас речь идет о твоей свободе. Выбирай: или родители твоей девушки расстроятся, или ты сядешь на несколько лет.

— Я… я… — он посмотрел на меня. — Тогда пусть сажают… Ради Лены я готов на все…

— Сказочный долб… — прошептал я себе под нос. — За что мне досталось такое чудо…

— Что вы сказали, ваша светлость? — спросил он.

— Ничего… — выдохнул я.

Угрюмов вернулся со стаканом растворимого кофе.

— Адвокат, ты что то заметно загрустил! — с сарказмом выдавил из себя он. — Понял, что этот парень безнадежен? Верно?

В дверь постучали.

— Войдите! — рявкнул Угрюмов.

Шульц зашел с пластиковой папкой в руках. Протянул Угрюмову.

— Копия материалов дела… — заявил он.

— Вон отдай адвокату, — усмехнулся Угрюмов. — Это его образец. Пусть учит, только вот это ему вообще не поможет.

Шульц протянул папку мне. Я взял ее.

— Вот… Ваша светлость… — неуверенно произнес он.

— Спасибо, Шульц. — сказал я.

— Читайте, — Угрюмов усмехнулся. — Толку-то. Все равно этот ваш клиент сядет, я же уже сказал. Свидетель есть, показания его есть. Я предлагал вашему парнишке чистосердечное, так отказывается дурачок. Проще было бы всем нам.

— Это мы еще посмотрим! — ответил я.

Я открыл папку, пролистал несколько страниц.

Свидетель — некто Геннадий Смирнов, пятьдесят три года, работник завода. Видел Карла на территории автосервиса в день кражи. Опознал по фотографии.

— Бред, — сказал я. — Мой клиент ночью был в это время на реке. Это спокойно подтвердит его девушка.

— Девушка? — Угрюмов усмехнулся. — А кто его девушка? Может, она тоже подельница?

— Нет никакой… д-д-девушки — заикнулся Карл. — Ваша свелость всё перепутал…

В тот момент я был готов выйти из этого кабинета, разуться и отправиться босиком прямиком в Капитолий. Хуже уже быть не могло.

— АХАХАХАХА — громко засмеялся Угрюмов. — Адвокат, этот клоун еще и твои слова под сомнение ставит. Никогда в жизни такого не видел. Артисты!

Я закрыл папку.

— Ну что, я верно понимаю, что получается мой клиент свободен? — сказал я.

— Что? — Угрюмов покраснел. — О чем ты?

— Как это о чем? — повторил я. — У вас нет оснований его задерживать на длительный срок. Есть подозрения и из всех улик только свидетель, а этого явно недостаточно, чтобы вынести решение о заключении под стражу.

— А если он сбежит? — спросил он. — Ты забыл, что на этот случай мы вполне можем закрыть его до суда?

— Ну это уже не вам решать, а суду. Да и посмотрите на него. — я показал на Карла. — Мой клиент на хорошем счету и друзей и соседей, естественно я этого не знал, но нужно было цепляться за любую спасительную веточку, у него пожилая мама в городе. Никуда он от суда не денется.

Угрюмов побагровел. Я видел, как на его лбу вздулась вена, но он молчал. Этот раунд был точно за мной.