Эврика! Чуть не заорал вдруг Коська. Скипидар! Он вспомнил одну интересную фишку, прочитанную как-то в интернете. Японцы, отлучённые во время войны от нефти, как и немцы, нуждались в бензине. Гитлеровцы научились делать его из угля, а японцы из пней. Они получали из пней скипидар, а из него бензин. Сначала просто перегоняли скипидар и получали лёгкую фракцию. Затем легкая фракция, выкипающая до ста восьмидесяти пяти градусов, подвергалась каталитическому риформингу с добавкой кислой глины, при нагреве до трехсот пятидесяти градусов и при атмосферном давлении. Это давало бензин на основе ароматических углеводородов — двенадцать процентов от количества фракции. Мало? Так из нефти получали те же самые двенадцать — пятнадцать процентов. Да, там остальное не на выброс — это керосин и дизель или солярка, гудрон ещё для производства асфальта, но бензина именно выход сопоставим. А что там в остатке при производстве бензина из скипидара? Да, наверное, тот же дизель. Да и не важно. Коська вспомнил про воск, который получали из торфа. Вот уж где этого торфа больше всего в мире, так это в Москве. Можно весь мир завалить дешёвым воском. Не хватало бензина, чтобы его сначала из торфа добыть, растворяя. И бамс подсказочка выплыла. А для начала нужно и просто скипидаром проверить, его вроде как растворитель для красок используют.

Событие семьдесят четвёртое

Если бы китайцы не изобрели порох, их было бы ещё больше.

Порох их пороха Коська сделал. Два пороха сделал. Один с использованием серо-угольной спеси, оставшейся после вываривания селитры из подмоченного пороха. Получилось вполне сносно. Для пробы Касьян в присутствии князя испытал первую отлитую мастером Игнатом пищаль русскую. Литеец нашинский не стал тупо копировать немецкую, а сразу, как Коська его попросил, отлил на пять сантиметров приблизительно (на вершок) длиннее. Проверять на дальность полёта картечи парень не стал. Это надо несколько выстрелов из старой делать, да из новой. Нет пока лишнего пороха.

Дмитрий Иванович и без экспериментов впечатлился. Как же русский — московский мастер сделал бомбарду — пищаль лучше немецкой. Вона как! Шубу ему с царского плеча. Нет ещё сего обычая? Денег тоже не дают. Другое дал. Обнял Великий князь Московский Игната, что рядом с бледной рожей стоял, переживая, а ну, как разорвёт.

— Опасался и серребра ты мастер много запрросил, но теперррь вижу… вижу, что точно стоят того серебрра. Сегодня же начинай отливать трридцать пищалей. Вот таких ррусских, чего на недомеррки немецкие смотрреть.

Второй порох был с канифолью вместо серы. Про такую замену Константин Иванович от товарища одного узнал. Нет товарищ не был профессором и не работал в институте, где пороха изобретают. Он был пенсионер и никакого отношения к порохам не имел. Каменщиком был раньше, а теперь на пенсии. Вышел на заслуженный отдых и копался на даче, да книжки читал. Дача была по соседству с дачей Константина Ивановича. И вот как-то зашёл что-то разговор про пайку. Канифоль вспомнили, и тут Семён этот и рассказал, что книжку прочёл фантастическую и там попаданец делает порох из канифоли вместо серы.

На следующий день Константин Иванович в интернете покопался и оказалось, что и в самом деле существуют такие разработки наших учёных и будто бы этот дымный порох даже дымнее серного. Удивило тогда, а чего в таком случае не делают такой канифольный порох? Так и запомнилось. И даже то, что нужно десять процентов этой канифоли запомнилось.

Показал выстрел с этим порохом Коська только самому князю, как они и обговорили заранее. Выстрел, как выстрел, может запах только другой чуть, серой меньше пахнет. Нет этой кислости, горло дерущей.

— Смог, значится, хвалю. Теперрь, литвин, делай порроховое зелье из земли. Что прридумал, как незаметно землю в конюшнях сррезать? — точно, Дмитрий Иванович при обсуждении тет-а-тетном про порох и его производство поручил Коське подумать, а как к этому необычному действу внимание не привлечь. Никто и никогда не срезал верхний слой земли в конюшне и не варил его. Давать врагам подсказку, как порох дешевле делать без многолетних селитряных ям нельзя было. Князь даже хотел закрыть конюшню, затарить землю в бочку, а всех копателей убить опосля, порубить мечами.

Коська обещал подумать, как это проделать не прибегая к столь кардинальным методам. Обещать-то обещал, а вот придумать не смог. Нет, несколько вариантов было, но все такие притянутые за хвост, что могут вместо отвлечения, наоборот внимание привлечь к действу этому.

— Один только вариант… ай, один только способ остался, Ваша Светлость. Не понравится тебе он, Великий князь.

— Ладно уж, говорри. Мне судить, — князь рычать не стал. Коська из этого заключил, что и сам Дмитрий Иванович задумывался, как тайну уберечь. И тоже не до чего не додумался.

— Надо тебе Дмитрий Иванович, зайти в старую какую конюшню, ну, там лошадей осмотреть, зайти за загородку, похлопать жеребца по крупу и поскользнуться, свалиться на землю. И раскричаться, что испачкал порты дорогие. Почему такой срач в конюшне. Навести порядок. Срезать к чертям собачьим двадцать санти… ай, на две пяди землю и вывести… в Коломну… но об этом будут только возчики знать. Ну и чтобы правдоподобно было конюхов нужно немного выпороть. Не сильно, они ведь не виноваты ни в чем. В другой конюшне, у себя на подворье поскользнётся Дмитрий Михайлович. Всё пока, больше доверять я не знаю кому. Тебе Великий князь виднее, но сто раз подумай. Предают всегда ближние. Дальние не могут предать. У них возможностей нет.