А награда будет?

— Это всё бабка! — Остей сплюнул. Неудачно. Никуда не улетела слюна, вернулась и князю пришлось рукавом шубы утираться. А не плюй в…

Наивный вьюноша. Человеческую природу не изменить. Все братья, в смысле, князья и великие князья, читай государи, убивали своих братьев, дядьёв и прочих родственников в борьбе за власть. Как началось с самых первых Рюриковичей, так до сих пор и продолжается, и ещё будет продолжаться. Романовы? А что Софья с Петром не Романовы? А Александр Первый? Наверное, правильно поступали Османы. Как короновали султана, так всех его братьев душили. Тонкую бечевку на шею и кердык. А когда пытались поступить по-другому, то сразу и у них бунты. С другой стороны, не было бы этих исключений и османы захватили бы весь мир, и про что тогда свои бесконечные сериалы бы снимали.

Бабка. Как там в песне у Тимура Шаова: «Да жили мы при этой бабке! А нам к окладу бы прибавки, Как говорится — были б бабки, А там хоть не расти трава». Вот, ключевое слово — «Бабки». Все эти смуты из-за денег и власти. И здесь всё то же самое. Обычная борьба за власть. А Иулиания Тверская, ну, а чего, и она за власть. Будут Великим княжеством Литовским править её сыновья, значит, и она будет у власти и при деньгах. Ей сейчас лет пятьдесят, нормальный возраст. Опыт управления Государством есть и мудрость… наверное. Вышла из тени мужа и пытается подгрести под себя побольше. Вроде бы потом в монахини постриглась. Или постригли?

Объяснять князю Остею про природу человеческую, Коська не собирался. Пусть думает, что бабка виновата. Человеку, чтобы он развивался, обязательно враги нужны. Преодоление нужно. То что нас не убивает, то делает нас сильнее. Приписывают фразу немецкому философу Фридриху Ницше.

А плевок? Они ехали в санях, спиной к направлению движения, закутанные в тулупы и прикрытые попоной. Только помогало это мало, ветер то, с одной стороны, дунет, то неожиданно с противоположной. Вот и получил плевок князь Остей назад.

Только выехали из Трубчевска на Брянск, как разгулялся сначала сильнейший ветер, а потом и снег пошёл. Сейчас самая настоящая метель гуляет по земле, закручивая снег в водовороты и бросая в лицо людям. Небольшой их караван почти стоит, но полностью встать тоже нельзя, дорогу заметает, и если остановишься сдуру, то десяток минут и сам в сугроб превратишься. Хоть медленно, хоть почти на ощупь, но надо двигаться.

Князь, да и все дружинники, с коней слезли и набились в сани. Там можно под попоной и тулупом выдержать эту метель. Лошадей привязали сзади к саням, и они жалостно ржут, просят не мучить их, отправить в тёплую конюшню. А где конюшня? Да хоть до какого села или даже самой маленькой деревушки бы добраться, чтобы можно было остановиться. Впереди идет шагом один из воев вместе с возчиком и ведут вперёд под уздцы лошадку, запряженную в первые сани. Дорогу торят. Она, лошадка бедная, упирается, но два человека уговорами и плетью заставляют её идти. Нельзя останавливаться. Благо, дорогу пока видно. Не колею наезженную, там всё давно заметено, видно другое. Лес-то вокруг города на многие километры вырубили и на его месте густо выросли сорные деревца, берёза, верба, осина и ольха. Пока это больше кусты напоминает. Но они стоят стеной вокруг дороги и даже умеючи заблудиться невозможно. Но если эта поросль закончится, то вот тогда будет совсем край. Дорога идёт параллельно реке Десна, и, как выделенный Михаилом Дмитриевичем проводник Доброжир говорил, поселений не богато, а дорога длинна, в хорошую погоду двое суток уходит. То есть, если считать по пятьдесят вёрст в сутки, до Брянска этих вёрст сто. А в плохую погоду, вот как сейчас, сколько суток? Они медленнее пешехода двигаются.

Проводника дали им в Трубчевске князья до Калуги, и он вздыхал, что не вовремя они собрались, самые метели, а от Брянска до Калуги, если при хорошей погоде пять дён, то при эдакой вот и седмица уйдёт.

Коська тоже вздыхал. Он уже устал до чёртиков, а они и трети этого бесконечного пути не проехали. Да какой трети, и четверти! Холод, тряска, поза скрюченная, и отсутствие возможности заниматься. Что за радость?! Ему бы силу подкачать, чтобы с арбалетом справиться. А для этого нужны тренировка и белковая пища. А они чем питаются — кашами они питаются. Углеводы в основном. А тренировки какие — подталкивать сани, когда они застревают. Не вырастут мышцы от этого, наоборот от безделья атрофироваться начнут.

Бежать рядом с санями. Ну, можно попробовать… Нельзя попробовать. Сани еле тащатся, и если их проводник со смешным именем Доброжир, прав, то погода и дальше будет такой. Намаются, устанут, простынут и заболеют, а вот побегать точно не получится. Опять же любые тренировки дают пользу только при белковом хорошем питании. Нет, Коська перед отъездом сходил на рынок и пять десятков яиц купил. Ну, замёрзнут в дороге. Ничего страшного, но не будешь же в одиночку их готовить, а потом в одну харю трескать. Народ шары вылупит. Что это за изгой такой?!

В поясницу ещё Коське чего-то упиралось все последние полчаса, с тех пор, как Остей к нему с Ворона своего перебрался. Пришлось подвинуться. Парень пошарил за спиной рукой, чтобы отодвинуть острый предмет и улыбнулся, поняв, чего это такое ему жить мешает. Мешала награда. Вообще, награды от князя Михаила Дмитриевича — младшего брата Остея, было две, но вторая у передка лежит, чтобы уравновешивать поклажу на санях, а эта малая вещица тут покладена, на задке.

Вещица знатная. Таких во всём мире может сотня. И вот одна у князя Михаила в Трубчевске в оружейной оказалась, валялась в пыли под лавкой, Коська об неё запнулся, себе саблю татарскую выбирая. Это ему князь Михаил Дмитриевич предложил в награду оружие выбрать. Мол, заслужил. Вот, сходи в оружейную саблю хорошую татарскую выбери себе. Коська пошёл, раз послали. Выбирает это он саблю… И наступил на что-то под лавкою лежащее. Запнул и чуть не грохнулся о лавку, локоть зашиб. Обматерил это что-то и наклонился посмотреть. А там! Етическая сила!!! Там пугач из детства. Ручница сейчас, кажется, называется. (Ручная пищаль, ручная бомбарда (фр. bombarde portative)). Пушечка такая ручная на деревянном прикладе. Длина сантиметров сорок, диаметр сантиметров восемь, а внутренний диаметр или калибр сантиметра три — три с половиной. Скорее, три, чуть расширяется к краям.

— А чего она тут валяется в таком виде? — поинтересовался он у князя Ивана, который за ним увязался.

— Так зелья нет. И достать не можем. Отец из похода на немцев давно привёз, в бою отбил, а зелья так и не могли достать, а потом и перестали купцам заказывать.

— Можно я её возьму? — загорелся Касьян.

— Вместо сабли… а, забирай, и саблю выбери, сто лет никому не нужна была и ещё столько же проваляется. А ты в Москве, может, и сможешь зелье пороховое найти.