Продолжая давить Императивом, я заставил его открыть Скрижаль. Движения координатора были медленными, как у сомнамбулы, но оставлять его вооруженным было глупо и опасно. Спустя мгновение его Руны послушно потекли в мой рунный круг. Всего восемь глифов — вероятно, основной запас Кондор держал в другом месте, — но зато каких…

Великая Руна Развития (золото)

Руна-Умение Воли Иерарха (золото)

Руна-Заклинание Разрыва Связи (золото)

Руна-Свойство Прерывания (серебро)

Руна-Предмет Якоря Стабилизации (серебро)

Руна-Домен Альфа-Домена (ключ, серебро)

Руна-Заклинание Полного Паралича (серебро)

Руна Экзо-Сейфа (Хранилище, серебро)

И десять Звездных Монет.

Оставалось главное — понять, что же с ним делать дальше?

Стратагемы подсказали, что оставлять Кондора в живых нельзя — после того, что я уже сделал, это будет смертельный, непримиримый враг. И убивать его тоже нельзя — потому что это навсегда поставит на мне клеймо убийцы и кел-шпиона, подтвердив худшие подозрения Альфы.

Но имелся и третий вариант.

Ровно то, что собирался сделать со мной совет координаторов.

Да, это не менее аморально. Но разница в том, что они делали это ради власти и контроля, а я — ради выживания и потому, что, если этого не сделаю, чистыми листами станем я сам и моя команда. И еще потому, что семь процентов колонистов Альфы прошли через это и безмолвно взывали к справедливости.

Навыка Сияния Разума, как у Азимандии, не имелось, но был другой, более радикальный способ. Я нашел тот узел в его разуме, где сходились тысячи нитей, делающий человека уникальной личностью. И безжалостно выжег его мощным ментальным импульсом, уничтожая то, что делало Дирка Кондора — Кондором. Брахма-симбионт восстановит его тело, но у «аврор» нет нейрокогитора, чтобы восстановить разум.

Чистый лист.

Истинные называли это — идти дорогой сброса.

Пусть главный координатор Альфы попробует еще раз…

Я отпустил его, и Кондор осел на пол, съехал вниз, завалился на спину. Невидящие глаза открыты, пульс есть, но внутри уже было пусто. И он еще не скоро придет в себя…

Фьюри стояла рядом, контролируя коридор. Из четырех охранников Кондора один был мертв, трое пребывали в азур-шоке. Трупы — очень плохо, но выбора не было — или мы, или они…

— Что с координатором, сэр? — спросила она, тревожно глядя на меня.

— Нейтрализован, — коротко ответил я.

— Тревога… не включается. Хотя давно должна.

Я усмехнулся — нет, не должна. Скай уже докладывала о синхронизации с «Кейт» и взятии под контроль всех основных систем безопасности Колонии Альфа.

Защитные, сигнальные и наблюдательные системы, автоматические турели, генераторы L-поля, боевая робототехника и синтетики — заблокированы.

Вокс-коды активации детонаторов бомб-имплантатов — извлечены и стерты из матрицы, детекция передвижения — отключена.

Шлюзовые ворота, транспортные маршруты и пропускные системы — взяты под контроль, так же как и все источники питания.

Вокс-сеть, все каналы связи, включая служебные, — отключены. Медиасеть и вокс-каналы внутреннего вещания, всего семнадцать, — находятся под контролем моего когитора.

И — как вишенка на торте — все военные и гражданские контуры, в должной степени автоматизированные, включая водоснабжение, энергопитание, вентиляцию, медицину — тоже были в нашей полной власти.

Ожидала ли этого Аврора Мартинс? Очень вряд ли, но на всякий случай Скай закрыла все подступы к ее лаборатории.

Колония Альфа остановилась, оглохла и ослепла. Скай с немыслимой скоростью парализовала всю ее деятельность — блокируя в модулях и отсеках тех, кто мог нам помешать, и тех, кто мог нечаянно пострадать.

Сейчас в зоне нашего контроля находилось сто восемьдесят два носителя брахма-симбионтов, и большая часть «аврор» уже была отсечена от происходящего тем или иным способом. Штурмовые подразделения, специальные команды, группы быстрого реагирования, сотрудники сектора безопасности — по большей части нейтрализованы, по крайней мере, на некоторое время. Меня беспокоило только отсутствие Рашидова — координатор был почти единственным, кто мог нам помешать. И он бесследно исчез перед инцидентом, как будто… предвидел, что произойдет. Это крайне тревожило — мощный неучтенный фактор, но останавливаться все равно уже не имело смысла.

Я вновь раскрыл руки, приглашая Фьюри в объятия.

— Куда, сэр? — коротко спросил она.

— За нашими. И уходим отсюда.

Мой Аспект уже кружился над изолятором, обеспечивая нам обзор точки перемещения. Умница Скай отключила охранные системы и открыла все двери, выпуская пленников, одновременно заблокировав «Церберов» и боевых синтетиков. Оставались люди, но в дежурной смене всего четверо, и только одна «аврора»…

Перенос.

Мы с Фьюри рванулись внутрь, но почти сразу же стало ясно, что опоздали. В хорошем смысле — потому что мои ребята решили все проблемы самостоятельно. Из шлюзовой камеры густо дымило, выбитая створка валялась в коридоре, оплавленная и раскуроченная, тут же замерло двое охранников — вроде живых, но без признаков сознания. Я понял, что Грохот избавился от супрессоров и без колебаний пустил в ход свою огненную Руну, а мгновение спустя и сам Толя появился в дыму, нежно придерживая за шиворот третьего альфовца — в раскуроченном шлеме, но еще трепыхающегося. При виде нас десант расплылся в широченной ухмылке.