— Теперь, амиго, мы знаем, какая дохлая жужня нужна для нужного Символа. И жужня ли вообще.

Бесценная вещь — потому что она могла и уже меняла всю экономику как боевых, так и добывающих операций нашей колонии. Если раньше сборщики или охотники приносили измененную материю во фригольд, а потом рунные мастера ломали голову, как ее правильно использовать, то теперь Минос мог целенаправленно искать и заказывать те или иные ингредиенты, выдавая нужные задания Восходящим, охотникам, сборщикам, шахтерам. Например, звездный феррит, иногда попадающийся в месторождениях обычного, оказался ценным источником редких Символов Повышения, а Фрагменты звездных жужень, частенько встречающихся в Море Трав, — материалом для Символов Связи. Одними из самых ценных считались Символы Навыков — и их источник тоже был обнаружен.

Кроме того, существовали и доселе неизвестные нам Свойства — причем множество! Условие, Тишина, Дальность, Изоляция, Рассеяние, Жертвы… много разных, и некоторые требовали весьма экзотических ингредиентов. В этом же заключался первый нюанс — то, что нейролингвистика еще не опознала, так сказать, «при личной встрече», для нас оставалось непонятным термином на Языке Кел. Что означает «шээн-кирит»? Или «ваэль»? И где это вообще искать? Фолиант на такие вопросы ответов не давал, поэтому нам были доступны только уже найденные и расшифрованные виды материи.

Второй же нюанс — Фолиант показывал трехмерный слепок Символа, Знака или Печати, и теоретически Скай могла добавить их в свою базу, но это можно было сделать, только открывая и сканируя каждый элемент по отдельности. А это требовало времени — мы быстро поняли, что для «оцифровки» всего Фолианта потребуется не одна неделя. Том уже давно пытался перенести все схемы и данные в наши информационные базы, но, увы, тоже пока не добился успеха.

Тем не менее возможности Фолианта заметно ускорили рунное производство нашего фригольда. Имея возможность не гадать, а использовать закономерности, наши ученые наладили стабильное изготовление Рун-Порталов, некоторых Навыков и Умений, а также самых ценных Свойств — Развитий, Изменений, Усилений и Стихий, — что позволило неплохо поднять общий уровень наших Восходящих. Многие, кого я помнил «деревом», перешагнули бронзовый порог и значительно усилили свои Руны. Да и серебра во фригольде уже имелось ближе к десятку: кроме меня, Эйрика, Винсента, Вероники и Адаманта, этот ранг получили Минос, Серена Лафайет, Фрост и Айс. Это не считая Поющей-с-Ветром и Эдри, которых нельзя было считать в полной мере нашими…

Наших рунников очень интересовал винтокрыл, превращенный мной в Предмет и запакованный в Руну. Ну еще бы… и ответить на все их вопросы оказалось нелегко. Любопытство не было праздным: внятная «таблица эффектов» из Фолианта позволила вновь начать эксперименты с превращением земного снаряжения в Руны-Предметы. Единственный ограничитель — все та же Звездная Кровь, которая требовалась в товарном количестве, но ее приток во фригольд, увы, оставался весьма скудным. Особенно с учетом всех потребностей, и забирать те несчастные сотни капель, что имелись в распоряжении группы Миноса, не имело никакого смысла, учитывая то, что мне предстояло безвозвратно сжечь их в люкс-накопителе Голубой Стрелы.

Во фригольде многое менялось. Сложно представить, но с момента моего появления население колонии выросло как минимум на треть — за счет возвращенных трэлей, эвакуированных поселенцев из Терры, аборигенов из погибших кланов Народа Гор. Им отвели места для свободного расселения — за Южным Постом, неподалеку от знакомых мне горячих озер, — но многие неминуемо потянулись в наш фригольд, и среди землян теперь мелькали смуглокожие физиономии горцев, зачастую уже одетых в стандартную экипировку колонистов. Это было в целом неплохо — рабочих рук всегда не хватало, но и облик нашего поселения неизбежно менялся.

А я внезапно ощутил себя старичком-ветераном, да еще и эрлом, одним из четырех знаменосцев Винсента Кассиди. Элита даже среди Восходящих, черт побери, и отношение было соответствующим — на меня глазели, почтительно здоровались, искали повода завязать разговор. Мои ребята тоже приосанились — слухов о нашем путешествии в Альфу ходило много, и каждый чуднее предыдущего. Травинка, откровенно гордившаяся этим, со смехом пересказывала мне байки. Похоже, я постепенно превращался в одну из легенд фригольда — оставалось только обзавестись именным коктейлем в заведении Витольда…

Еще стало известно, что Лэндо после тинга покинул нас, честно отработав сезон Дикой Охоты. И он все-таки добился своего — Келли Флоу приняла дары принца, хотя пока еще оставалась во фригольде. Жаль, что мы не увиделись, но Травинка шепнула мне, что свадебное торжество состоится в День Творящей у Пылающего Рога, и мы, скорее всего, отправимся туда вместе с другими представителями Народа Земли. Райан Максвелл, наш «заложник», кстати, тоже вернулся домой с девушкой из Людей Трав, которая стала помощницей Травинки в ее звездном саду.

Нашу работу тоже никто не отменял. Пара выходных, почти семейная вечеринка в «Виски» с поздравлением наших новых Восходящих, и, как говорил Толя Грохот, «давай впрягайся». Утренние брифинги и задания никуда не исчезли, разве что командный зал уже с трудом вмещал участников — количество боевых групп увеличилось вдвое.

Наше первое полноценное задание касалось Прозрачных Дорог. В наших владениях открылось несколько «проходов», некоторые находились в весьма труднодоступной местности и были обнаружены лишь с помощью Окулуса. И ежу понятно, что все Дороги требовалось отработать — никто не знал, что может вылезти с той стороны. Или наоборот — чем интересным там можно поживиться…