Подобные островам летающего архипелага на горизонте, они один за другим испускали ослепительно-синие лучи, бьющие куда-то вниз на сотни километров сквозь рваную облачную пелену. Там, где заканчивались эти нити, на безбрежном горизонте Единства вставал новый, ало-голубой рассвет, от пульсации которого болели глаза. А на всем видимом протяжении, разрезанном этими голубыми пуповинами, кипел безумный воздушный бой, где стороны можно было различить только по призрачным сигнам.

Небо Единства горело. Стигис рвался куда-то сквозь это безумие, и Эйлориан виртуозно менял Инскрипции, закладывая головокружительные маневры. Мы прорвались через строй ковчегов, мимо атакующих эскадрилий «стигисов» покрупнее, сквозь росчерки света, визжащую металлом рунную метель, фиолетовые вспышки распада, пелену тьмы.

Пространство вокруг Голубой Стрелы расслоилось, превратившись в цепочку полупрозрачных коридоров. Стигис не летел — он будто прокалывал мир длинными прыжками, каждый из которых уносил нас все дальше. Эйлориан не принимал участия в воздушной битве — я ощущал его холодную решимость выполнить свою курьерскую миссию, доставить нечто из одной точки в другую.

Вот только что?!

Вырезано. Цифровой шум.

Похоже, вырвались.

Стремительный полет. Облачное море. Под ним угадывались океаны, зеленые и желтые материки, золотые города, исполинские зеркальные и залитые чернильной тьмой купола. Тонкий рисунок Стен и Башни, сами подобные маленьким октагонам. Впервые я видел Единство с такой высоты и с такой скоростью — захватывающее зрелище бескрайнего, бесконечного мира.

Сигнал.

Алая цепочка Рун, требование остановки, смысл которого понял даже я.

Эйлориан столь же неуловимо ответил: поток глифов, личная сигна, курьерская печать.

Пустота. Еще один кусок Саги оказался вырезан так грубо, что меня буквально передернуло.

В следующем фрагменте Саги Голубая Стрела была уже не одна. Я ощутил отчетливую боль Эйлориана — не физическую, а ментальную. Кто-то копался в его разуме, пытаясь завладеть и выдернуть информацию — знакомое ощущение, тут же напомнившее холодное касание Палача.

Справа и слева, чуть выше, висели два золотых корабля. Они не были похожи на Голубую Стрелу — больше, тяжелее, а формой неуловимо напоминали экзо-существ Наблюдателя.

Совсем недавно они не были врагами, относясь к одному великому замыслу.

Сейчас — нет.

Два призрачных луча держали Стигис цепями. А внутри Голубой Стрелы возле пилотского саркофага вышел из столба Переноса высокий кел.

В белом и золотом, с узким голубоватым лицом, прорезанным вязью подкожного венца безволосым черепом и огромным «третьим глазом», сияющим Звездной Кровью. Кел ли? Я не был до конца уверен, хотя и насмотрелся на них в Вечности. Этот походил на кел так же, как обеденный нож на скальпель.

Именно он пытался сковать разум и завладеть телом кел-пилота. Не было произнесено ни единого слова, но я ощутил, как Эйлориан отчаянно борется, пытаясь противостоять ментальному вторжению. Похоже, шансов не имелось — Стигис сковали и держали на прицеле, а пришелец выглядел многократно более сильным менталом. Жутковатое существо, не очень походящее на человека — особенно когда он начал улыбаться, предчувствуя близость победы.

У Эйлориана ничего не выходило, но помогла случайность.

Неожиданный обстрел.

Или что-то подобное. Небо над ними опять потрескалось, словно крепостная стена от удара тарана, — невидимый стрелок то ли промахнулся, то ли метил не туда. Я не знал, что именно произошло, но энергетическое эхо удара снова отключило рунные системы кел-кораблей, и Голубая Стрела мгновенно сорвалась вниз, проскальзывая между возможными векторами атаки.

Инерция движения и тяжесть ускорения впечатали пришельца в стену тесного пилотского саркофага. Ошеломленный ударом, он на мгновение ослабил ментальное давление, и Эйлориан воспользовался этим, закрутив Стигис в безумной спирали. Он не мог драться, находясь в саркофаге, сейчас корабль был его телом, и он превратился в центрифугу, швыряющую врага в жесткие переборки, стены и потолок, только что бывший полом. Скорость, удары и перегрузки убили бы землянина в этой безумной дробилке в первые же секунды, но Восходящие высоких рангов — совсем другое дело!

Сложно было понять, что конкретно происходило в этой кутерьме. От Эйлориана, кажется, отделился Аспект — призрачный голубоватый фантом, метнувшийся к пришельцу. В руке того блеснул знакомый черный кинжал, они сплелись на мгновение, Аспект осыпался синими искрами, но он был не кулаком, а молотом, под который пилот подставлял наковальню своего корабля.

И одновременно сражение шло снаружи. Эйлориан не сдался, он был пилотом от бога, и я искренне восхищался тем мастерством, что он демонстрировал, управляя невероятно быстрым и маневренным Стигисом. Эйлориан был корпусом, крыльями, рунными контурами, очами сенсоров и люкс-сердцем, в котором пульсировала Звездная Кровь.

В первые секунды нам удалось мгновенно оторваться от врагов, попавших в искажение пространства, но «золотые» не отставали. Они открыли огонь — рунный, естественно, но куда более убийственный, чем наше привычное оружие. Судя по тому, что Эйлориан использовал Стабилизатор Времени, его пытались скорее затормозить и поймать, чем уничтожить, и это стало для противника приговором.

Виртуозный маневр с разворотом через собственную тень. Пришельца внутри с жутким хрустом протащило по всем полостям пилотского отсека. Вокруг корпуса вспыхнула плазма, но один из «золотых» на мгновение оказался в прицеле и получил прямое попадание Лучом Жесткого Света. Точно так же, только не на таких сумасшедших скоростях, я уничтожил Сай’Рхоса, и преследователь кувыркнулся, резко провалился вниз, оставляя за собой тающую золотую спираль.