Обе женщины одновременно смотрели прямо на него.

Молча.

Не моргая.

Через секунду одна снова взялась за вязание.

Вторая продолжила говорить, будто ничего не произошло.

Марк раздраженно отвернулся.

— Хватит...

Сказал он вслух.

— Хватит искать.

В машине он долго сидел, не заводя двигатель.

Потом достал телефон.

Открыл фотографию стены.

Изображение не открывалось.

Черный экран.

Подпись:

Файл поврежден.

Он коротко рассмеялся.

Уже без злости.

Без удивления.

Просто устало.

Дома он прошел мимо кухни.

Не разуваясь сел за компьютер.

В квартире было тихо.

Слишком тихо.

И вдруг за спиной ожила умная колонка.

— Теперь ты знаешь.

Марк медленно повернул голову.

Синий индикатор светился ровно.

Через секунду колонка бодро произнесла привычным голосом:

— Чем могу помочь?

Он подошел.

Молча выдернул провод из розетки.

Подержал его в руке несколько секунд.

Положил рядом.

И сел обратно.

На стол легли блокнот.

Фотографии.

Диктофон.

Распечатка интервью с Ильей Вансом.

Список звонков.

Записки, сделанные в квартире Глеба.

Марк открыл новый документ.

Долго смотрел на пустой экран.

Потом начал печатать.

Первый абзац исчез почти сразу.

Второй тоже.

Он стирал.

Переписывал.

Вычеркивал громкие слова.

Убирал выводы.

Оставлял только факты.

Постепенно работа захватила его целиком.

Часы перестали существовать.

Он сверял даты.

Искал противоречия.

Расставлял фотографии по времени.

Проверял собственные записи.

Каждое утверждение подтверждал минимум двумя источниками.

Все, что нельзя было проверить, безжалостно удалял.

К вечеру на экране была уже не история про рептилоидов.

Перед ним лежало расследование.

О закрытом клубе.

О странных ритуалах.

О людях, которые исчезали.

О корпорации, сотрудники которой говорили вещи, не поддающиеся объяснению.

И о слишком большом количестве совпадений.

Вместо выводов он написал всего одну фразу.

«Если все это можно объяснить рационально — объясните.»

Он перечитал текст.

Еще раз.

И неожиданно улыбнулся.

Впервые за много месяцев.

Не потому, что был уверен в своей правоте.

Потому что снова почувствовал себя журналистом.

Тем самым.

Которым когда-то был.

За окном давно стемнело.

Марк посмотрел на часы.

Почти полночь.

Он открыл список контактов.

Нашел имя.

Максим.

— Не спишь? — спросил тот после первого же гудка.

— Закончил.

— Уже?

— Да.

— Присылай.

Марк отправил файл.

Максим молчал почти десять минут.

Наконец в трубке послышался спокойный голос.

— Это очень сильный текст.

Марк ничего не ответил.

— Правда.

Лучшее, что ты написал после той истории с министром.

Он почувствовал, как внутри что-то отпустило.

— Но?

Максим тихо усмехнулся.

— Есть одно «но».

Публикуй утром.

— Почему?

— Потому что сейчас почти час ночи.

Ты устал.

Переспи с этим текстом.

Утром перечитай свежей головой.

Если не захочешь изменить ни слова — публикуй.

Такие вещи лучше взрывают мир после завтрака.

Марк задумался.

Потом кивнул.

Хотя Максим этого не видел.

— Наверное, ты прав.

— Конечно прав.

И знаешь...

Я рад, что ты снова начал писать так, как раньше.

После разговора Марк не стал открывать документ еще раз.

Он просто поставил публикацию на девять утра.

Закрыл ноутбук.

И впервые за очень долгое время лег спать без виски.

Без тревоги.

Без ощущения, что за ним кто-то наблюдает.

Утром он проснулся раньше будильника.

За окном светило солнце.