Кормит.

Потому что они ему нужны.

Марк медленно покачал головой.

— Вы сами слышите, насколько безумно это звучит?

— Конечно.

Глеб наконец повернулся.

— Именно поэтому в это так трудно поверить.

Он посмотрел на фотографии, разбросанные по столу.

И тихо добавил:

— Самые надежные клетки — те, которые их обитатели считают единственным возможным миром.

Часть 3

Несколько минут они сидели молча.

Глеб неторопливо собирал фотографии обратно в папку.

Каждую аккуратно клал на свое место.

Будто разговор был закончен.

Марк первым нарушил тишину.

— Допустим.

Глеб поднял глаза.

— Допустим, на секунду я принимаю вашу... модель.

— Это уже прогресс.

— Не обольщайтесь.

Я всего лишь допускаю, что есть вещи, которые пока не могу объяснить.

— Это и есть начало любого расследования.

— Хорошо.

Тогда ответьте мне на один вопрос.

— Попробую.

— Почему именно я?

Глеб долго молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Когда все началось?

— Не понял.

— Что было первым?

Марк задумался.

— Девушка.

Аня.

— Нет.

— Что — нет?

— Это было не первым.

— Она рассказала мне про остров.

— Но не после нее вы пришли сюда.

Марк нахмурился.

Глеб терпеливо ждал.

В памяти одна за другой начали всплывать последние недели.

Поддельное расследование.

Смерть министра.

Развал карьеры.

Интервью с Аней.

Фотография.

Ванс.

Клуб.

Колонка.

Испорченные записи.

Дима.

— Я не понимаю...

— Попробуйте иначе.

Что изменилось?

Не вокруг вас.

В вас.

Марк хотел ответить сразу.

Но не смог.

Глеб тихо сказал:

— Вы перестали смеяться.

В комнате снова стало тихо.

— Раньше, — продолжил он, — вы смеялись над людьми вроде меня.

И правильно делали.

Девяносто девять процентов всего, что называют теориями заговора, — мусор.

Фантазии.

Попытки объяснить сложный мир простыми ответами.

Марк внимательно слушал.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— Если среди тысячи безумных историй существует хотя бы одна настоящая...

Он развел руками.

— Никто уже не станет ее слушать.

Потому что она лежит в одной куче со всем остальным бредом.

Марк впервые за весь разговор ничего не возразил.

Глеб посмотрел на часы.

И вдруг изменился.

Совсем.

Улыбка исчезла.

Плечи напряглись.

Он быстро поднялся.

Подошел к окну.

Совсем немного отодвинул штору.

Посмотрел вниз.

Сразу задернул обратно.

— Что такое?

— Ничего.

Но голос прозвучал слишком быстро.

Слишком резко.

Он подошел к входной двери.

Проверил один замок.

Потом второй.

Третий.

Словно уже забыл, закрывал их или нет.

Марк невольно поднялся.

— Глеб...

— Вам пора.

— Мы же не закончили.

— Закончили.

— Вы сами сказали...

— Я сказал достаточно.

Он говорил уже почти шепотом.

Снова посмотрел в окно.

Потом выключил свет в комнате.

Квартира сразу погрузилась в полумрак.

— Что происходит?

Глеб долго не отвечал.

Потом тихо спросил:

— Вы никому не говорили, что идете ко мне?

— Нет.

— Точно?

— Конечно.

Глеб кивнул.

Но спокойнее не стал.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

В подъезде было пусто.

Марк сделал шаг за порог.

— Глеб...

Тот неожиданно крепко схватил его за локоть.

Так крепко, что стало больно.

— Послушайте меня внимательно.

Марк впервые увидел в его глазах настоящий страх.

Не тревогу.

Не нервозность.

Страх человека, который уверен, что за дверью может стоять смерть.

— Если завтра вы захотите снова приехать...