— Абсолютно.

— Кто?

Глеб пожал плечами.

— Это зависит от того, как вам удобнее их называть.

— Рептилоиды?

— Например.

Марк усмехнулся.

— Даже звучит нелепо.

— Согласен.

Глеб спокойно кивнул.

— Слово дурацкое.

— Но вы им пользуетесь.

— Нет.

Он поднялся и подошел к книжному шкафу.

— Им пользуются журналисты.

Он достал толстую папку, положил ее на стол.

Внутри лежали десятки фотографий.

Старинные барельефы.

Монеты.

Статуэтки.

Рисунки.

Никаких подписей.

— Вы знаете, что объединяет все это?

Марк мельком просмотрел снимки.

— Нет.

— И я не знаю.

Он сел обратно.

— Но знаю другое. Почти каждая древняя цивилизация изображала существ с человеческим телом и нечеловеческими глазами.

— Это называется мифология.

— Конечно.

— Художественный образ.

— Возможно.

— Символ.

— Не исключено.

Марк раздраженно усмехнулся.

— Вы всегда так отвечаете?

— А как?

— Не утверждаете ничего прямо.

— Потому что я не ученый и не священник. Я не знаю истины.

Глеб развел руками.

— Я просто собираю повторяющиеся закономерности.

Он разложил фотографии по столу.

Шумер.

Египет.

Индия.

Южная Америка.

Китай.

— Посмотрите внимательно.

Марк нехотя наклонился.

Изображения были совершенно разными.

Разные эпохи.

Разные континенты.

Разные культуры.

Но...

Во многих фигурах действительно повторялись одни и те же детали.

Вытянутые глаза.

Странно изогнутые шеи.

Чешуйчатые узоры на одежде.

— Совпадение, — сказал Марк.

— Возможно.

— Люди любят змей. Поэтому рисовали змей.

— Тоже возможно.

— И?

Глеб улыбнулся.

— А теперь самое интересное.

Он достал карту мира.

Не древнюю.

Современную.

На ней были отмечены десятки точек.

— Что это?

— Места, где почти одновременно возникали одинаковые мифы.

— Торговые пути.

— Хорошая версия.

— Переселение народов.

— Тоже хорошая.

— Тогда к чему все это?

Глеб некоторое время молчал.

Будто подбирал слова.

— Вы журналист.

— Да.

— Если пять независимых свидетелей, живущих в разных странах, описывают одного и того же человека одинаково...

Он посмотрел Марку прямо в глаза.

— Вы ведь хотя бы проверите, существовал ли этот человек?

Марк ничего не ответил.

— Вот и я проверяю уже десять лет.

Он поднял еще одну папку.

На этот раз внутри были газетные вырезки.

Очень старые.

— Катастрофы.

Пандемии.

Массовые исчезновения.

Странные смерти.

— Только не начинайте, — устало сказал Марк.

— Не буду.

Глеб неожиданно закрыл папку.

— Потому что дело вообще не в этом.

Он посмотрел на Марка так внимательно, что тот невольно выпрямился.

— Вы совершаете ту же ошибку, что и все остальные.

— Какую?

— Думаете, что они хотят власти.

— А разве нет?

Глеб покачал головой.

— Власть интересует только людей.

Он сделал короткую паузу.

— Фермер ведь не становится королем своих коров.

Марк невольно усмехнулся.

— Простите?

— Ему это не нужно.

Он следит, чтобы стадо было здоровым.

Размножалось.

Не погибло раньше времени.

Но и не стало слишком большим.

Улыбка медленно исчезла с лица Марка.

— Вы сейчас хотите сказать...

— Я хочу сказать, что, возможно, мы неправильно понимаем само слово «управление».

Глеб поднялся и подошел к окну.

Во дворе играли дети.

Кто-то выгуливал собаку.

Самая обычная жизнь.

— Если человек разводит овец...

Он говорил, не оборачиваясь.

— Он ведь не ненавидит их.

Он даже заботится о них.

Лечит.

Защищает от волков.

Строит загон.