— Что значит "особую"?

— Нам выдавали другие бейджи.

Другую форму.

Телефоны забирали.

— И?

— Запрещали смотреть.

Марк поднял взгляд.

— Куда?

— В некоторые комнаты.

— Кто запрещал?

— Управляющий.

— Аргумент?

Она пожала плечами.

— "Так надо".

— И все соглашались?

— За одну такую смену платили как за месяц.

Он усмехнулся.

— Вот теперь начинаю верить.

Она не улыбнулась.

— Деньги всегда заставляют людей не задавать вопросы.

Эта фраза прозвучала неожиданно спокойно.

Без истерики.

Без надрыва.

Словно давно стала её личным правилом.

— И что вы всё-таки увидели?

Аня долго молчала.

Настолько долго, что Марк уже хотел сменить тему.

Потом она сказала:

— Вы когда-нибудь видели пятьдесят человек, которые одновременно перестали двигаться?

Он посмотрел на неё.

— Флешмоб?

Она покачала головой.

— Нет.

— Медитация?

— Нет.

— Тогда что?

— Не знаю.

Она говорила медленно, будто каждое слово приходилось вытаскивать силой.

— Представьте зал.

Музыка.

Разговоры.

Кто-то смеётся.

Кто-то спорит.

Потом...

Она тихо щёлкнула пальцами.

— Всё исчезает.

Сразу.

Будто кто-то нажал кнопку.

Все замолкают.

Одновременно.

Никто не смотрит друг на друга.

Просто стоят.

Минут десять.

Может, больше.

И в этот момент...

Она снова замолчала.

— Что?

— Они как будто слушают.

— Кого?

— Вот этого я не знаю.

Марк машинально покрутил ручку.

Версия про наркотики пока выглядела убедительнее любой мистики.

— Хорошо. Предположим, корпоративный ритуал. Такое бывает.

Она покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что потом начали исчезать люди.

— Кто?

— Девочки.

— Персонал?

— Да.

— Насовсем?

— Иногда.

— А иногда?

Она сглотнула.

— Иногда возвращались.

— И?

— Уже не были прежними.

Марк поднял бровь.

— В каком смысле?

Она посмотрела в кружку.

— Вы сейчас опять решите, что я сумасшедшая.

— Я пока вообще ничего не решил.

— Решили.

Она впервые улыбнулась.

Грустно.

— У вас такое лицо.

Он невольно усмехнулся.

Попала.

— Хорошо, — сказал он. — Убедите меня.

Аня долго молчала.

Потом совсем тихо произнесла:

— Вы когда-нибудь разговаривали с человеком... который смотрит на вас так, будто учится быть человеком?

Марк перестал записывать.

Марк молча смотрел на неё.

— Красиво сказано, — наконец произнёс он. — Только это всё ещё ничего не значит.

— Знаю.

— После ночной смены люди бывают странными. Не спят сутками, сидят на стимуляторах. Некоторые вообще перестают понимать, где день, где ночь.

— Я тоже так думала.

— А потом?

Она медленно вдохнула.

— Потом одна девочка пропала.

— Имя?

— Лиза.

— Фамилия?

— Не знаю. Мы почти не общались.

— Её искали?

— На следующий день управляющий сказал, что она уволилась.

— Бывает.

— Бывает, — согласилась Аня. — Только шкафчик остался.

— И?

— Все вещи были внутри.

Марк пожал плечами.

— Забыла.

— Паспорт тоже?

Он замолчал.

— Телефон?

Она кивнула.

— Зарядка.

Кошелёк.

Ключи.

Даже куртка.

Всё лежало на месте.

Только Лизы больше никто не видел.

Марк сделал пометку в блокноте.

Это уже походило на историю.

Не обязательно правдивую.

Но хотя бы историю.

— Полиция?

— Нам сказали не лезть.

— Кто сказал?

— Управляющий.

— И никто не полез?

Она посмотрела на него почти с жалостью.

— За такую работу люди держатся зубами.

Он кивнул.