Потом они встали. Я приготовился действовать, но увидел, как Ангела побледнела. Её взгляд устремился к окну. Я проследил — чёрный внедорожник. Двое мужчин вышли из машины и направились к кофейне.

— Чёрт, — прошептал я.

Охранники. Те самые, из переулка — или похожие. Я видел, как подруга схватила Ангелу за руку, как она попыталась сопротивляться. Но один из мужчин взял её за локоть и повёл к машине.

Она не кричала. Не плакала. Только оглянулась на подругу с таким отчаянием, что у меня внутри всё перевернулось.

Я вскочил, бросил на столик купюру (даже не посмотрел, сколько) и вышел следом. Но они уже садились в машину. Ангела мелькнула в окне — бледная, потерянная.

— Номер! — крикнул я водителю такси, который стоял у бордюра. — Следуй за той машиной!

Таксист, мужик лет пятидесяти с усталыми глазами, хотел было возразить, но я сунул ему несколько крупных купюр.

— Понял, шеф.

Мы ехали за внедорожником через весь город. Я сжимал кулаки, чувствуя, как закипает ярость. Эти твари посмели тронуть её. Прилюдно. Среди бела дня.

Машина въехала в элитный посёлок на набережной. Такси остановилось у ворот.

— Дальше не могу, — сказал водитель. — Только по пропускам.

— Хорошо, — я вышел, посмотрел вслед удаляющемуся внедорожнику.

Влад дал мне адрес. Это здесь. Особняк Бережного.

Я стоял под дождём, смотрел на высокий забор, камеры по периметру, и чувствовал, как во мне поднимается холодная, расчётливая злоба. Я не мог ворваться туда сейчас — это было бы самоубийством. Но я мог ждать.

Вернувшись в машину, я набрал Влада.

— Мне нужно всё, что ты можешь найти на Бережного. Не только его легальный бизнес. Тени, серые схемы, связи. Всё.

— Демид, ты уверен? Это очень опасный человек.

— Я знаю, — ответил я. — Поэтому мы должны ударить первыми. И без промаха.

— Понял. Дай время.

Я сбросил вызов и ещё несколько минут смотрел на ворота особняка. Где-то там, за этими стенами, она сейчас, наверное, плачет. Или слушает его угрозы. Я чувствовал её страх — физически, как будто он передавался по воздуху.

— Держись, Ангела, — прошептал я. — Я приду. Скоро.

Сказал водителю адрес. Развернувшись, я поехал в офис. Работа — единственное, что могло отвлечь меня сейчас. Но мысли возвращались к ней снова и снова. Её лицо, её глаза, её губы, которые так и просили, чтобы их поцеловали.

Я не спал всю ночь, изучая документы, которые скидывал Влад. Бережной оказался ещё большей мразью, чем я думал. Уклонение от налогов, подставные фирмы, лица с уголовным прошлым. А ещё — он продавал свою падчерицу, как вещь. Влад нашёл информацию о неком Викторе, партнёре по бизнесу, которому Бережной обещал руку Ангелы в обмен на инвестиции.

— Сволочь, — процедил я сквозь зубы.

К утру я знал всё. Расписание Ангелы, её привычки, слабые места Бережного. И у меня созрел план.

Я снова приехал к кофейне «Пряности и радости» на следующий день. Знал, что после пар она пойдёт туда одна — Варя была занята. Я ждал снаружи, прислонившись к стене, делая вид, что курю, хотя не курил уже два года.

Она вышла из такси, усталая, с красными глазами — плакала. У меня сжалось сердце.

Я сделал шаг навстречу. Она подняла голову, и я увидел, как её зрачки расширились — узнала.

— Вы… — прошептала она.

— Я, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя внутри всё клокотало. — Можно поговорить?

Она колебалась секунду, другую. Потом кивнула.

— Давайте.

Мы зашли внутрь. Я заказал ей чай с ромашкой — пусть успокоится. Сам взял чёрный кофе.

— Как вы меня нашли? — спросила она, когда мы сели за столик в углу.

Я не стал врать.

— Я искал вас, — сказал прямо. — С той ночи. Вы не выходили у меня из головы. Я попросил друга пробить камеры, узнать, кто вы. Простите, если это вторжение в личное пространство.

Она не испугалась. Только посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Зачем я вам?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но когда увидел, как те люди увозят вас вчера… мне захотелось разнести их машину в щепки.

— Вы видели?

— Я был здесь. Напротив.

Она опустила глаза, сжав чашку так, что побелели костяшки.

— Они пришли от отчима. Он… он объявил, что я выхожу замуж за его партнёра. Через месяц. Или он выгонит меня на улицу, а мою подругу уволят.