— Осторожнее, Ангел. Такие мужчины опасны. Не потому, что плохие, а потому что… затягивают.

Я промолчала. Потому что знала — она права.

Мы вышли из кофейни, и я увидела его.

Чёрный внедорожник, знакомый до боли. Охранники отчима. Двое. Они стояли у машины и смотрели прямо на меня.

— Ангела, — Варя схватила меня за руку. — Бежим?

— Поздно, — выдохнула я.

Один из охранников, тот, что повыше, с бычьей шеей и тупым взглядом, направился к нам.

— Ангелина Сергеевна, — сказал он, не здороваясь. — Захар Борисович ждёт вас. Просил передать, что разговор будет серьёзный. Садитесь в машину.

— Я не поеду, — я попыталась говорить твёрдо, но голос дрогнул.

— Это не обсуждается, — он взял меня за локоть. Не больно, но крепко. Так, что невозможно было вырваться.

— Отпустите! — крикнула Варя. — Я полицию вызову!

— Вызывайте, — второй охранник усмехнулся. — Скажете, что отец забирает дочь из университета. Кто к нам приедет?

Варя замерла. Она знала — они правы.

— Всё в порядке, Варь, — сказала я, стараясь не расплакаться. — Я поеду. Позвоню позже.

— Ангела…

— Всё хорошо.

Охранник открыл дверь внедорожника, и я села внутрь. Запах кожи, дорогого табака и страха. Мой страх. Он уже стал привычным спутником.

Машина тронулась. Я смотрела в окно на удаляющуюся фигуру Вари и чувствовала, как внутри всё сжимается. Что меня ждёт дома? Очередной скандал? Угрозы? Или снова разговор о Викторе?

— Вы знаете, — сказала я, глядя в затылок водителю. — Что Захар Борисович хочет?

— Не наше дело, — буркнул охранник.

Я замолчала. Весь путь до особняка на набережной прошёл в тишине. Я перебирала в голове аргументы, которые можно было привести в разговоре с отчимом. Просить свободу бесполезно. Он считает, что лучше знает, что мне нужно. А нужно ему — выгодный брак, упрочение позиций в бизнесе.

Внедорожник въехал в ворота, и я увидела дом. Большой, кирпичный, с колоннами. Мама любила его. Она говорила, что это «фамильное гнездо». Теперь это была клетка.

Охранник проводил меня до двери. Дома было тихо. Слишком тихо. Горничная встретила меня в прихожей с испуганным лицом.

— Ангелина Сергеевна, Захар Борисович в кабинете. Ждёт вас.

— Спасибо, Зинаида.

Я сняла пальто, повесила его в шкаф и глубоко вздохнула. Потом прошла по длинному коридору, мимо гостиной, мимо столовой, к кабинету отчима. Дверь была приоткрыта. Я постучала.

— Войдите.

Я вошла. Захар сидел за огромным дубовым столом, в кожаном кресле. Он был в дорогом костюме, с иголочки, но лицо его было красным, а глаза — бешеными. Рядом с ним стоял мужчина — высокий, худой, с неприятным лицом. Я не сразу узнала его. А когда узнала — сердце упало.

— Ангелина, — Захар встал. — Познакомься, это Виктор Андреевич. Тот самый, о ком я тебе говорил.

Виктор улыбнулся. Улыбка была масляной, липкой. Он протянул руку.

— Очень приятно, Ангелина. Ваш отчим много о вас рассказывал.

Я не пожала руку. Просто смотрела на него, чувствуя, как отвращение поднимается к горлу.

— Зачем вы здесь? — спросила я, глядя на отчима.

— Мы пришли к соглашению, — сказал Захар, обходя стол. — Виктор Андреевич согласился помочь нашему бизнесу. Взамен… вы поженитесь.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Вы с ума сошли! Я не выйду за него!

— Выйдешь, — голос Захара стал стальным. — Это решено. Через месяц свадьба. Готовься.

— Я не вещь, которую можно продать! — крикнула я, чувствуя, как слёзы брызнули из глаз.

— Пока ты живёшь в моём доме и ешь мой хлеб, ты будешь делать то, что я скажу, — отрезал Захар. — Виктор, выйди, пожалуйста. Нам с дочерью нужно поговорить наедине.

Виктор кивнул, проходя мимо меня. Он задел меня плечом, специально, я уверена, и прошептал «Увидимся, милая».

Когда дверь за ним закрылась, Захар подошёл ко мне вплотную. Я не отступила.

— Ты испортила мне всю жизнь, — сказал он тихо, но в этой тишине было больше ярости, чем в крике. — Твоя мать умерла и оставила мне тебя, как камень на шее. Я вложил в тебя кучу денег, а ты вместо благодарности — убегаешь, позоришь меня перед партнёрами. Хватит. Виктор — последний шанс. Если ты откажешь, я вышвырну тебя на улицу без копейки. И никто тебя не пожалеет.

— Я уйду сама, — сказала я, смотря ему в глаза. — Сегодня же.

— Уходи, — он усмехнулся. — Но помни: твоя подруга Варя работает в том салоне красоты, который арендует помещение у моей компании. Я позвоню, и её уволят. Твоя учёба оплачена до конца семестра, а дальше — плати сама. А без диплома ты никто. Думай, Ангелина. У тебя сутки.

Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. В голове звенела пустота. Угрозы отчима были не пустыми. Он мог всё это сделать. Мог разрушить жизнь Вари, мог оставить меня без будущего.