Седой почувствовал себя немного увереннее и нагло ходил за Грэмом по берегу. Вдруг старик застыл и чуть подвинул мурлыка в сторону.

— Видишь, Элиас?

Я отвлекся от сбора трав и посмотрел куда указал старик. На берегу, из мокрой земли торчали два тусклых, водянистых глаза.

— Илоглот, — сказал старик. — Зарывается в жижу и ждёт. Цапнет всё, что увидит — твоего мурлыка бы неплохо пожевал.

Грэм без какой-либо жалости стукнул тварь топором чуть пониже глаз, она тут же выскочила из земли и попыталась наброситься на него. Он моментально отшвырнул ее своим сапогом прямо в воду. Напоминала тварь некую помесь налима с саламандрой.

Никаких опасных тварей тут, благо, не было, поэтому я просто выкапывал, срезал, собирал серноцвет и постепенно корзина наполнилась нужным количеством растений.

— Всё, — сказал я наконец, разгибаясь и потирая поясницу. — Можно назад, я всё собрал.

Мы развернулись и пошли обратно, вверх по террасам, прочь от вонючей реки.

Едва мы поднялись из низины, воздух стал чище, Скиталец снова оживился, Виа тоже расслабилась и умчалась вперед — разведывать дорогу.

А я, выбравшись на нормальную тропу Кромки, переключился на сбор.

В этот раз меня интересовало вполне определенное: я искал растения, связанные с волей и ментальной выдержкой. У меня уже был ментальный отвар для остроты ума — для рывка Дара. Но я чувствовал: одной остроты мало. Когда я сливаюсь с дубом, или с Виа, или когда продавливаю волю сквозь сопротивление душильника мне нужна не острота, а устойчивость. Крепость рассудка. Способность не сломаться, не раствориться и удержать себя. И нужно что-то именно с этими свойствами.

И я собирал всё, что по свойствам хотя бы теоретически могло дать такой эффект: корень тихомлада — успокаивающий, но укрепляющий нервы; серую якорницу — она «заземляла» рассудок; стойник горный, седую заволоку. Часть растений знал еще по тесту системы, но некоторые подсказал и Грэм.

За дорогу набралось больше двух десятков новых растений для будущих опытов. Я чувствовал, что зря игнорировал это важное направление, упершись только в отвары с эффектом ясности ума. Ну и кстати, на привычных и уже обхоженных не один раз нами тропах, этих растений не встречалось.

К дому мы подошли усталые и пропахшие болотной гнилью. Седой дремал у меня на плече, нажравшийся мошкары и серноцвета.

Первым делом, едва переступив порог и сбросив корзины, я достал зеленое сердце пустотела. Честно говоря, я боялся, что оно потеряет цельность и рассыпется, а значит и эти символы станут мне недоступны. Дома я сразу попробовал направить в него свою живу, но никакого эффекта это не дало — энергия просто рассеивалась.

Я взял табличку, угольный карандаш и положил перед собой сердце. Оно еще больше подсохло, и линии-узоры проступили на нем совсем четко. Это играло мне на руку. Медленно и внимательно я начал перерисовывать каждый завиток, каждый узор на дереве, стараясь не упустить ни единого изгиба и быть предельно точным.

Вскоре дощечку покрывала длинная вязь символов, честно говоря, лишь отдаленно напоминавшая символы с Древ. Те были цельными и монолитными, а тут…

После этого я пересадил все выкопанные растения в саду, что заняло почти полтора часа. Только после этого я, немного взбудораженный узором на зеленом сердце, решил попытаться перерисовывать Символы со Скитальца.

Для этого его пришлось вызвать его из земли и вытереть влажной тряпкой. Ему, конечно, не понравилось, что я вертел его в руках то так, то эдак, но он терпел. И вот тут возникла проблема: едва я смыл с него грязь и попытался сосредоточиться на узорах, проступающих сквозь его плоть, случилось странное. Они в секунду стали слишком подвижные и ухватить их было невозможно, хоть я и попытался. Очевидно, это была такая защита от «копирования». Каждую долю секунды узоры менялись и наслаивались друг на друга, делая невозможным понять, какой был Символ мгновение назад.

После получаса таких мучений я недовольно откинулся на стуле. Итогом были неразборчивые и, мягко говоря, сомнительные узоры, которые я пытался изобразить на дощечке. Да даже символы с зеленого сердца выглядели правильнее!

Еще через полчаса я понял, что во-первых, без каких-то эликсиров на концентрацию тут просто не справиться, а во-вторых, на это уходило непозволительно много времени, а у меня сегодня забот еще куча. Ладно, подождет. Главное — символы с зеленого сердца я запечатлел и они у меня есть. А со Скитальцем будем разбираться потом.

Я пошел во двор и начал смывать с себя всю грязь. Минут десять отдраивал весь ил, землю и налипшую дрянь с тела и брони и только после этого уставший сел на ступеньки. Грэм уже попивал мятный чай и протянул мне кружку сделать пару глотков.

— Что же дальше? — как-то задумчиво спросил он, глядя на Кромку вдали.

— Дальше? — переспросил я. — Буду делать тебе выжимку. Теперь вон сколько остролиста есть. Несколько часов потрачу на эксперименты с ним.

— Да я вообще… — вздохнул он и отложил чашку. — О том, что будет дальше…