— Ты видишь живу других? — напряженно уточнил я.

— Не я сама, — честно ответила паучиха, перебирая длинными пальцами. — Но у меня есть один вид пауков, которые очень чуткие к этому — они передают мне образы.

— Меня все могут видеть так, как ты? — спросил я.

— Не все, конечно, — успокоила Шурша. — Не все «подчиненные» существа умеют такое. Только некоторые виды хищников ну и те, у кого Дар завязан на тонкое восприятие. Но я таких в нашей деревне не знаю.

— Орла? Рыхлый? Камнеголовый? Арна? — быстро перечислил я. — Они могут как ты?

Шурша неожиданно издала смешок.

— Боишься?

— Боюсь, — прямо ответил я, глядя в ее глаза. — Только дурак ничего не боится. А я еще вдобавок и слаб. Пока слаб. И не хочу, чтобы меня «видели» другие. Не хочу лишнего внимания к себе.

— Да, твое тело слабо. — признала Шурша и поднялась с бревна, — Но ты уже сильнее, чем неделю назад.

Она подошли поближе.

— Я это чувствую — силу, которая пока спит. Не могу объяснить как, но ты словно… пустил корни глубже.

Я тяжело вздохнул.

— Можно как-то научиться скрывать свою… кхм… живу?

— Можно. Научись ее контролировать и следи, чтобы она не выходила наружу. Запри ее внутри себя, — ухмыльнулась Шурша.

— То есть…советов…более подробных не будет? — уточнил я.

— Даже если бы я хотела, то ничего подсказать не могла, просто потому, что научить этому извне невозможно, — серьезно ответила Шурша. — Освоить такое ты можешь только сам, постигая свой дар и наблюдая за ним. Правда, не знаю, как тебе это делать, если ты сам не видишь и не чувствуешь свою живу. Это будет проблематично…

Уточнять, что я вижу свою живу через Виа, и чувствую живу других, я не стал.

— Буду искать решения, — уклончиво ответил я.

Шурша тем временем подошла ко мне вплотную. Движения ее были странными и немного дерганными, и при этом бесшумными. Она двигалась не как человек, а именно как паук, переставляющий непослушные конечности. Словно человеческое тело было для нее тесным и неудобным костюмом. Кажется, проблемы в ее, мутации, зашли дальше, чем она показывала.

Она наклонилась и подняла с земли небольшой белый сверток, на который я и не обратил внимания. Так он сливался с остальной паутиной.

— Как ты и просил, — сказала она мне протягивая сверток. — Одежда. Защитная.

Я взял легкий, почти невесомый тюк и раскатал его. Он превратился в штаны и рубаху. Он закрывал всё: руки до самых кончиков пальцев, ноги до ступней полностью, как колготки. Отдельно лежала маска-капюшон, оставляющая открытыми только глаза.Чем-то это напоминало водолазный костюм.

— Чтобы защита была везде, — пояснила Шурша, заметив мой взгляд. — Если будешь идти куда-то в опасное место, вроде Черного Тумана или ядовитых топей. Паучий шелк не пропустит разную мелкую дрянь. Да и от, наших, будет неплохой защитой.

Наших, это очевидно гнилодарцев.

Я провел рукой по ткани. Она была гладкой, прохладной и невероятно прочной.

— Спасибо, Шурша, — искренне сказал я. — Это даже больше, чем я просил.

— Больше…да…но…

Она замерла, а ее глаза моргнули.

— Но это не просто так. Я тебе верю, Элиас. Ты дал мне небольшую надежду. Надежду, что можно приостановить, вот это…

Она подняла свою руку.

— Надеюсь эту надежду ты оправдаешь.

Я кивнул.

— Давай. Надень, — скомандовала Шурша. — Тебе уже сейчас нужна защита. Слишком ты…уязвим.

Не стесняясь, я быстро скинул старые штаны и рубаху. Сначала натянул штаны. Они облегали мои ноги как лосины или колготки. Затем пришел черед рубахи. К моему удивлениею ткань тянулась. То есть, если я наберу пару килограмм, то она похоже легко расширится.

— Он тянется, — удивленно заметил я, чувствуя, как ткань обхватывает тело. Она была невесомой. Это действительно удобно.

— Да, — ответила Шурша с ноткой гордости. — Он подстроится под твое тело и будет плотно облегать. Под обычной одеждой его не будет видно.

Я натянул поверх костюма свои обычные вещи. Я подвигался, сделал десяток движений, и подпрыгнул.

Шелк сидел как вторая кожа совсем неощутимый. Ничего не топорщилось, не мешало движениям. Выдавали меня только белые кисти рук, словно я надел тонкие просвечивающие перчатки.

— А его можно… мыть? — уточнил я, сжимая и разжимая кулаки.

— Конечно, — кивнула Шурша. — Не сгниет и не порвется, не волнуйся.

Я замер.

— Иди-иди. — махнула рукой Шурша, — Скоро будет чем заняться.