Когда последние наши повозки прогрохотали по мосту, за спинами арьергарда взвился столь мощный столб дыма, что будь в этом мире пилотируемая космонавтика, астронавты могли полюбоваться зрелищем с орбиты.

Утро почти безветренное, дым поднимается вертикально. Видно его издали, и очень скоро южане заинтересуются происходящим. Да и про солдат, спасшихся из разгромленного лагеря забывать нельзя, наверняка многие со всех ног бегут, торопясь принести своим тревожные вести.

Так что мы тоже торопились, хотя со стороны это не скажешь. Добыча оказалась чрезмерно богатой, она обременяла нас до такой степени, что по неплохой по здешним меркам дороге мы двигалась сейчас гораздо медленнее, чем вчера, когда шли прямиком через лес. Я даже отдал распоряжения на случай, если нас попытаются догнать, и поставил в арьергарде приличный отряд.

Естественно, про птиц тоже не забыли, они, как и прежде, контролировали всё вокруг. Поэтому я знал, что наше появление вызвало оживление у имперских дозорных. Сами они даже на глаза не показывались, зато со всех сторон отправляли гонцов куда-то на север.

Поначалу союзники лишь этим и ограничивались. Час за часом мы двигались по всё той же неплохой дороге, но ничего не происходило. За нами следили отовсюду, однако по-прежнему не приближались и себя не показывали. Я уже думал, что придётся на ночлег останавливаться в полной неопределённости, но тут разведчики доложили о приближении приличного отряда. Тяжёлая имперская конница с цветами гвардии, около двух тысяч воинов, среди них несколько магов.

Видимо размеры громадного обоза, наличие множества пленных и увязавшихся крестьян не позволили дозорным правильно определить наши силы. Скорее всего, они их существенно завысили. Ничем иным не могу объяснить то, что тяжёлая конница не рискнула забираться в редколесье, по которому мы двигались последний час. Вместо этого она заняла позицию далеко впереди, на огромной поляне и с места не сдвигалась.

Несмотря на то, что разведчики до мелочей изучили всадников и не сомневались, что они свои, я принял все меры предосторожности, чтобы мы не попали под внезапный удар. Поэтому обоз выгонять на открытую местность не стал, для начала выбрался из леса сам с небольшой группой офицеров и приближённых. При мне находились знаменосцы, демонстрировавшие стяги Равийской империи, Арсы и (естественно) клановые. Причём не только Кроу. Право на свои знамёна у нас имели Кими, Дорс, Арсай и даже Глас. Лишь Львёнка привлекать не стали, он и его люди к Раве никаким боком не относятся, чистые наёмники, показывать их атрибутику нет смысла.

Тяжёлая гвардейская конница — элитный род войск, среди офицеров там немало серьёзных аристократов, выбравших имперскую службу вместо благородного ополчения. Так что знатоков знамён хватало, нас внимательно изучили, и от строя всадников быстро отделилась небольшая делегация.

Мы направились навстречу, и вскоре остановились друг перед другом.

Грузный немолодой офицер в богатых доспехах пробежался по нам внимательным взглядом и спокойно представился:

— Эас Дэвиар из Виглет, рэг гвардии его величества императора Кабула. Позади меня вы видите вверенный мне отряд. С кем имею честь?

— Гедар Хавир из Кроу, седьмой десница его величества императора Кабула. Мой клановый отряд отсюда не видно, он только-только начал выбираться из леса.

— Вижу, что ваши люди не торопятся, — чуть усмехнувшись, сказал Эас. — Я немало наслышан о вас, десница, но не знал, что вы в наших краях. И уж совсем не понимаю, каким образом вы появились с юга. Севернее Мокренькой давно нет наших войск, там только ассиопцы. Тот мост, по которому вы должны были пройти, под их контролем уже больше недели. А других дорог через реку там не припомню. Каким образом южане вас пропустили?

Я тоже усмехнулся:

— Мы не стали спрашивать у них разрешение.

— Вы хотите сказать, что они просто не стали вам мешать? — недоверчиво уточнил Эас.

— Ну… не сказать, чтобы просто, но да, можно сказать не помешали. Причём они были настолько любезны, что поделились с нами своим обозом. Даже, можно сказать, чрезмерно поделились. Там столько добра, что мы не смогли всё забрать. И да, нас не так много, как вам докладывали дозорные, что прячутся вдоль дороги. Просто при таком размере обоза они предположили соответствующие немалые силы. Не поняли, что обоз, так сказать, не вполне наш.

Эас обернулся на одного из своих офицеров, уставился вопросительно. Тот едва заметно кивнул.

Рэг заметно расслабился:

— Мой человек вас узнал, господин Гедар. Он присутствовал во дворце в тот момент, когда вы получали перчатку десницы. И да, вы правы, я не решился лезть в лес, потому что дозорные сообщали о значительных силах. Тот дым, что чуть не затмил солнце, так полагаю, ваших рук дело?

Я кивнул:

— Нам пришлось сжечь всё то, что забрать не получилось. Но даже так слишком много вышло, еле плетёмся из-за «перегруза».

— Неплохо, господин Гедар, очень неплохо. Хотя Хаос меня раздери, если я понимаю, каким образом вы пришли с юга.

Я указал на восток:

— Не совсем с юга, а из Мудавии. Прямиком через горы. Направляемся в лагерь их высочества по приказу их величества.

— Ого! Насколько я понимаю, вы проделали непростой путь. Но почему оказались на юге, а не сразу здесь?

— Там дорога проще, да и на момент нашего выступления армия принца находилась гораздо южнее. Я допустил ошибку, не подумал, что обстановка может так быстро перемениться.