Зачем?

От мыслей отвлёк неспящий Бабай, который словно почувствовал что-то, выполз из дома и пришел ко мне, привалился боком, еще заставил подвинутся, уступить нагретое задницей место и уже тут улечься словно в поддержку.

Я почесал его за мохнатым ухом. Скоро действительно придётся или стричь или косички делать на морде, шерсти было столько, и она была такой густой, что щенку приходилось постоянно трясти головой и задирать нос вверх чтобы видеть что-то дальше собственного носа.

Вот бы и мне найти что-то, что позволит мне самому себе подстричь мешающие увидеть суть — волосы.

Козы не хотели доиться.

Белая, самая покладистая из четвёрки, стояла боком и жевала что-то невидимое с выражением глубокого философского безразличия на морде. Я сел на чурку, подставил ведро, потянулся к вымени, и тут она взбрыкнула, и ударив меня копытом по ноге, отошла. Не больно, но обидно. На моём уровне развития меня, наверное, даже если лошадь лягнёт, я не особо это прочувствую.

— Ты чо, коза, охренела? Иди сюда, доиться будем! Ребенок пить хочет.

Бабай, сидяший рядом, был солидарен и крайне недоволен отсрочкой по молоку. Но козе было плевать на его терзания, все четверо сделали вид что они ни при чем и молока не дают, а я хотевший быстренько напоить лохматого и отправиться дальше, решил, что хрен с ними.

— Ну и стойте, как дуры, — сказал я им. — Сяо подоит.

Утро выдалось прохладным, с северным ветром, который Цао предсказывал третий день. Свод над долиной был мутным, рыжий свет Ока пробивался как сквозь грязное стекло. На верхних террасах лежал иней, и трава хрустела под ногами. Погода откровенно не радовала теплыми, светлыми днями.

— Ладно. — Я встал, отряхнул колени и выбрался из загона. — Переживу.

Мастер ждал у крыльца, рядом с моей экипировкой и оружием. Копье, рюкзак, скромно приютились с краю скамьи. И судя по рюкзаку, мастер что-то туда доложил. Я заглянул внутрь. Сверху припасов лежал завёрнутый в мягкую кожу, мешочек с пустыми контейнерами для ядер.

— Контейнеры откуда?

— Из кладовой. Остались от деда. — Цао скрестил руки на груди. — Садись, слушай. Рассказывать буду один раз.

Я сел на ступеньку. Цао остался стоять.

— Ближнее кольцо хребта, от долины до первого гребня, это полдня подъёма. Само кольцо, можно пройти за неделю. Тропа одна, начинается за кузней, у расщелины с кривым кедром. Не перепутаешь, других кривых кедров тут нет. По тропе не бегай, камни сыплются, особенно после дождя.

— Так дождя же сколько не было! — вскинулся было я, но он шикнул.

— Ты всё равно не бегай.

— Понял.

— И не перебивай. В ближнем кольце водятся три вида духовных зверей, помимо обычных. Горные волки, мелкие, стайные, они выше закалки костей не вырастают, если по-человечески. Там же Козлы на стадии закалки костей, шкура обычная, но рога каменные и очень прочные. И ледяные ящеры, но те выше, за первым гребнем, к ним не лезь.

— А если они ко мне полезут?

— Не полезут. Им внизу делать нечего, пока ты не натворишь глупостей. — Он посмотрел на меня с выражением, которое ясно говорило, а ты натворишь. Обвиняет меня уже заранее. — Задача простая. Добыть десяток ядер. Хоть волчьи, хоть козлиные. Не геройствуй, не лезь в берлоги, не трогай то, что крупнее тебя. Понял?

— Да.

— Перчатки обе взял?

— Свою и трофейную. — Я показал. Левая, из синего льда, уже на руке. Правая, Вэнь Чжо, в боковом кармане рюкзака. — Трофейную хочу в поле потестировать.

— В поле он протестирует. — Цао фыркнул и повернулся к дому. — Сяо!

— Тут! — Мальчишка вылетел из-за угла. Волосы мокрые, штаны наспех подвязаны, только умылся бедолага. — Мастер, можно я тоже?

— Нет. Ты остаёшься со мной. У нас всё как обычно, тренировки и тренировки. А потом, наверное, еще немного потренируемся.

— Но…

— Тренировка, — повторил Цао тоном, который не предполагал продолжения разговора. Сяо понурился, но кивнул. Потом подбежал ко мне.

— Мастер, привезите мне что-нибудь? Рог или… не знаю, зуб какой-нибудь?

— Если будет что привозить.

— Будет! Вы же сильный. — Он сказал это с такой уверенностью, что мне стало неловко. Вот откуда у двенадцатилетнего беспризорника из Шэньлуна столько веры в людей, не смотря на то, сколько пересолёной каши мы с ним вместе съели. И недосолённой тоже. Что поделать, с готовкой у меня так себе.

— Постараюсь.

Бабай появился из-за дома мастера Цао, облизываясь. Судя по довольной морде, он уже побывал на кухне и нашёл что-то интересное. Или украл. Разницы для него не существовало.