Иначе говоря, примерно тогда, когда в наш мир пришла Система, — и вряд ли это простое совпадение.

— Этот узел — маяк Системы?

— Когда-то в прошлом, но сейчас — уже нет. В лучшем случае резервная точка, в которую практически невозможно попасть…

— Ты довольно откровенен.

— Честность — лучшая политика.

— Странно слышать это от дьявола.

— Процент соответствия этого термина не так уж велик, — покачал головой Харон. — Просто проигравшие склонны видеть во мне зло.

— Проигравшие в кости?

— Верно.

— Почему кости, а не шахматы?

— Игра должна определять удачу, а не мастерство. И кости наилучшим образом соответствуют данному условию, помогая определить волю Системы. Ведь именно она и открыла для тебя путь в это место…

— Разве не я сам?

— Одно неотделимо от другого.

— Расскажи мне о саде снаружи.

— Это часть божественного домена, который я поглотил.

— Его хозяин проиграл тебе в кости?

— Скорее я забрал его в качестве наказания. Твой мир — это Земля, верно?

— Да.

— Один из проклятых миров, застывших на самой границе. В прошлом вы уже несколько раз оказывались в зоне влияния Системы, но каждый раз — лишь на короткое время…

— Неужели?

Впрочем, несмотря на сказанное, я и сам замечал нечто подобное — знакомые названия, символы и истории. И самым ярким примером тут будет легенда о Вавилонской башне.

— Последний раз пришествие случилось семь с лишним сотен лет назад и продлилось всего несколько лет. После чего ваш бог совершил страшный грех и разрушил ретранслятор, отрезав вас от Системы…

— Зачем он так поступил?

— В надежде, что за сотни лет ваш мир станет сильнее и вы сможете выдержать удар со стороны соседей. И, вижу, его жертва не прошла зря, вы выстояли…

— И как звали этого преступника?

— Не помню. Имя злодея было удалено из всех баз данных и предано забвению, а его домен — стал частью моих владений. Впрочем, кое-что всё же осталось…

— Сердце Стража?

— В том числе, — кивнул Харон. — Великая филактерия, подобно алтарю, может хранить не только душу владельца, но и множество дополнительных душ. И перед смертью павший заключил в неё слепки своих последователей. В надежде, что в будущем они вернутся к жизни и присоединятся к защите вашего мира…

— Но этого так и не случилось.

По крайней мере я не слышал о том, чтобы среди игроков встречались выходцы из древних времен. Ни во плоти, ни в виде памяти о прошлых перерождениях.

— За грехи положено платить, — вновь взялся протирать кружку трактирщик. — На этом лимит вопросов исчерпан. И теперь моя очередь спрашивать: ты сыграешь со мной?

Вам предложена Игра:

Ставка противника: Сердце Стража.

Ваша ставка: все ваши рабы, за минусом двенадцати.

Жизнь неизвестного количества древних игроков, павших в битве за наш мир, против сотен моих собственных слуг. Выводы были очевидными.

— Ставка всё ещё неприемлема.

— Тогда давай изменим её, — кивнул Харон. — Как насчёт такого?

Ваша ставка: жизнь, воспоминания о Таверне.

— Всего лишь жизнь?

— Если ты проиграешь, то наверняка воскреснешь. Иначе ты не осмелился бы войти сюда. Однако твои воспоминания будут запечатаны. И ты никогда не сможешь попасть сюда снова!

— Тебе так не нравится со мной общаться?

— Ты согласен?

— Каковы правила игры? — уточнил я. — Мне снова нужно выбросить по меньшей мере одиннадцать очков?

— Теперь я твой соперник, — разочаровал трактирщик. — Бросаем по очереди, у кого больше — тот и победил!

— Два условия. Если цифры будут одинаковые, то победа за мной. И ты бросаешь первый!

— Договорились!

Внимание! Сделка заключена!

Вы приняли миссию Бросок Костей!

Харон впервые за время нашего разговора улыбнулся, и его улыбка была полна злорадства. Закинув кубики в чашу и крутанув, он выбросил их на стойку.

Шесть… Шесть… Шесть…

Противник набрал восемнадцать очков!

Именно тот результат, который я подсознательно и ожидал увидеть — возможно, жульничать в этом месте и не рекомендуется, но проигрывать — тем более. Ненавижу азартные игры…

— Похоже, сегодня удача на моей стороне.

— Если я не выброшу столько же.