Элен спокойно сидела в углу, ее ничуть не обижало, что все о ней позабыли, ведь она в этой компании совершенно терялась и не могла придумать, о чем говорить.

Пэнси же чувствовала себя «на коне». Она рассказывала им о Рождестве, проведенном в Гштааде с Мейсфилдом и его окружением. Даже фарфоровое лицо леди Монткалм расплылось в улыбке.

«Я ей не завидую, – говорила себе Элен. – Ни ее «роллс-ройсу», ни мехам, ни прелестному лицу. Даже тому, что Оливер с ней, а не со мной – и то не завидую, хотя я до сих пор по нему тоскую. Я завидую только тому, что она такая… Такая естественная, веселая и дружелюбная, и ее невозможно не любить. И она везде чувствует себя как рыба в воде. Окажись она у нас дома, она и там чувствовала бы себя в своей тарелке, и мама с Грэхемом полюбили бы ее точно так же, как эти люди.

Вот чему я завидую! Почему я не могу быть такой же? Что меня заставляет сидеть тут в углу, глупо молчать и дуться на весь свет?»

Тут к ней подошел Том. Он взял у нее из рук чашку.

– У вас такой угрюмый вид, – пробормотал он. – Разве еще что-нибудь случилось?

Элен зарделась от смущения.

– Вовсе нет! – с вызовом сказала она. Остаток дня Элен казалось, что она смотрит фильм про праздник в каком-то загородном доме.

Гости вскоре ушли переодеться к обеду. Элен, надевшая простое вязаное платье, сошла вниз вместе с Пэнси, которая нарядилась в черный бархатный пиджак, купленный у Сен-Лорана. Она гладко причесала свои серебристые волосы и стала похожа на шаловливого мальчика. Как только она вошла в комнату, трое пожилых мужчин принялись жадно пожирать ее глазами.

Оливер и Том расположились по обе стороны от камина, они были практически в одинаковых пиджаках, но казались при этом антиподами. Смуглый, стройный Том был истинным джентльменом, а черный галстук Оливера сполз набок, светлые волосы по-прежнему были растрепаны. Они пил уже третий бокал виски, лицо его слегка раскраснелось, но, судя по всему, Оливер пребывал в хорошем настроении. Он поцеловал Пэнси, и его рука скользнула вниз по ее спине, обтянутой черным бархатом. Пожилой мужчина тихонько кашлянул.

За обедом Элен обратила внимание на то, что обслуги больше, чем самих гостей. Оливер то и дело показывал знаками Мейтленду, что пора наполнить его бокал. Отец неодобрительно нахмурился, Оливер вызывающе посмотрел на него.

Если бы не Пэнси, которая оживляла компанию, разговор давался бы присутствующим с трудом. Лорд и леди Монткалм были не очень-то занятными собеседниками.

В конце обеда леди Монткалм оторвала взгляд от Пэнси, посмотрела на Элен и подняла брови. Они послушно встали и пошли за ней. Когда за ними закрывалась дверь, Элен услышала, как лорд Монткалм сказал:

– Ну что, сыграем, Джордж? Мальчики, кто из вас составит нам компанию, чтобы нас было четверо?

Оливер резко отказался:

– Я ненавижу бридж. А Том, как разумный человек, не играет в карты. Мы лучше пойдем в бильярдную.

Дверь закрылась, и женщины пошли обратно в гостиную.

Леди Монткалм устало выпила кофе и, легонько вздохнув, поднялась со своего места.

– Вы не обидетесь, если я вас покину? Завтра нам предстоит самый сложный день за целый год: прием гостей, бал и все такое прочее. Это требует ужасно много хлопот, так что сегодня я должна позволить себе роскошь лечь спать пораньше.

– Конечно-конечно, – пробормотали девушки. Оставшись вдвоем, они облегченно заулыбались.

Пэнси откинулась на подушки и взмахнула руками.

– Ф-фуу… сколько можно ходить по струнке! Ничего удивительного, что Ноли это ненавидит, бедняжка. Это все равно, что обедать, сидя в аквариуме. Сколько народу подпирало стены и, сложив руки, ждало, пока мы положим на стол вилку!..

Элен рассмеялась.

– Как по-твоему, они и оставшись вдвоем так обедают?

– Ну, конечно! Кто-то же должен поддерживать традиции и вести себя так, как положено.

Пэнси прекрасно скопировала произношение леди Монткалм.

Оливер заглянул в дверь.

– Вам все ясно? – спросил он. – Ну, и хорошо. Теперь можно расслабиться.

Он принес пустой бокал и, подойдя к подносу с напитками, взял за горлышко бутылку бренди.

В бильярдной было темно, горела только продолговатая лампа, установленная над столом, который был покрыт неярким зеленым сукном. Было тепло, однако в пыльной бильярдной царило явное запустение. Элен тихонько улыбнулась, представив себе, как выглядела эта комната, когда здесь собирались тучные английские джентльмены, попыхивавшие сигарами и заключавшие друг с другом пари. Она прошлась вдоль стола, провела пальцем по полированному красному дереву и представила себе, как красиво смотрятся на зеленом сукне разноцветные бильярдные шары, которые откатываются, ударившись друг о друга…

Бильярдная была далеко от других помещений, и в ней Элен чувствовала себя гораздо спокойнее.

Том снял пиджак и в перерывах между ударами натирал свой кий мелом, вид у него был задумчивый. Оливер налил себе бренди и поставил бокал на угол стола.

– Ты играешь, Пэнси? – он протянул ей кий. Пэнси тут же сняла бархатный пиджак и взяла у него кий. Нахмурившись, она обошла вокруг стола, затем поняла, куда нужно бить, и ее лицо прояснилось. Пэнси нагнулась вперед, и умело сложила пальцы «мостиком». Блестящий кий, словно тоненькая змейка, метнулся взад и вперед: Пэнси примеривалась перед тем, как ударить. Затем раздался щелчок, шары ударились друг о друга и раскатились в разные стороны. Розовый шар покатился и мягко упал в лузу.