Он поцеловал ее сперва легонько, потом прижал к себе крепче и поцеловал еще раз, заставляя ее откинуть голову назад, так что у Элен перехватило дыхание. Она была изумлена. Его пальцы железными тисками впились в ее голые руки, и на какой-то момент она безвольно приникла к нему.

Но затем, когда она оправилась от шока, вызванного его поцелуем, ей овладело смущение. А вслед за ним пришел гнев.

– Не надо, – резко сказала она и вырвалась из его объятий.

Том поднял одну бровь, и на его лице опять появилась насмешливая улыбка.

– Но почему? Не будь такой ханжой.

– Дело не в ханжестве.

Смутная мысль промелькнула у нее в голове и, словно рыбка, ныряющая в глубь океана, ушла в подсознание. Но даже в этот краткий миг у Элен закружилась голова. Столь необыкновенной и опасной была эта мысль, что Элен отогнала ее, даже не успев как следует осознать.

– Так в чем же дело?

Она не могла заставить себя посмотреть на Тома. Элен сидела, уставившись в потолок – в изгибах этого купола было что-то сладострастное, – и ее мысли бешено скакали.

«Оливер», – подсказал ей внутренний голос, и Элен тут же все вспомнила – Оливер исчез, он превратился в какого-то другого человека, который уже совсем не принадлежал ей. Это был уже не тот Оливер, чей поцелуй до сих пор обжигал ее губы.

В этом водовороте чувств Элен с отчаянием утопающего ухватилась за одно – гнев. Так вот, значит, в чем дело?! Том не смог добиться Пэнси и решил отыграться на ней? Элен усиленно разжигала свой гнев. Том явно забавляется. Он не привык к отказу и хочет с ней небрежно пофлиртовать. Но он выбрал для этого неподходящий момент!

Она считала его своим другом, а оказывается, это не так!

И голова у нее так странно закружилась от потрясения, разочарования и от слишком большой дозы шампанского!

Смутная, опасная мысль ускользнула, скрывшись в глубинах подсознания.

– Так в чем же дело? – настаивал Том.

Он не отрывал взгляда от ее профиля, словно видел Элен впервые.

Наконец Элен сказала:

– Я не хочу быть заменой Пэнси. Ты не можешь ее добиться, потому что у нее роман с Оливером, и решил, что на вечерок тебе и я сойду. Так?

– Нет, не так. Не будь дурой!

Элен отодвинулась подальше и обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь тем самым защититься от него. Том долго молчал, потом встал и посмотрел на нее сверху вниз.

– Элен, ты слишком умна для того, чтобы себя так вести. Не можешь же ты всю жизнь считать себя скучной серенькой мышкой, которая никому не нужна. Это уже приедается, и к тому же это неправда.

Он протянул руки, заставил ее встать и привлек к себе.

– Я хочу тебя.

Элен вновь обрела твердую почву под ногами. Он относится к ней свысока! Его слова уязвляли ее.

– Что ж, очень плохо. А может быть, я тебя не хочу? С какой стати ты решил, что знаешь меня, знаешь, что мне нужно? Ты, Пэнси, Оливер – вы ничего не знаете о реальной жизни! И обо мне ничего не знаете!

Том посмотрел на внезапно зардевшееся лицо Элен, на ее упрямо сжатые, изогнутые губы и глаза, горевшие яростным огнем. И внезапно она стала для него не просто легким способом позабыть бесчувственного Оливера, валявшегося на полу, а чем-то гораздо более важным… Том невольно обнял Элен еще раз и попытался взять ее пальцем за подбородок.

Элен взмахнула свободной рукой и изо всех сил влепила ему пощечину. Том попятился, схватившись за лицо.

– Не смей меня больше трогать! – прошипела Элен.

А потом повернулась и ушла. Миновала галерею, спустилась по ступенькам, и ее лимонно-желтое платье колыхалось в такт движениям, напоминая картинку под названием «Летнее утро».

Том погладил красное пятно на щеке.

– Сучка! – пробормотал он себе под нос.

Том подумал было о гибкой, румяной Пэнси в платье с голубыми оборками, но после горевших мрачной яростью глаз Элен прекрасное лицо Пэнси показалось ему каким-то тусклым и бессмысленным.

Как только Элен поняла, что Том ее уже не видит, она опрометью бросилась прочь. В холле было полно народу; люди болтали, смеялись и толпились возле елки, ожидая, когда пробьет полночь. Элен, не разбирая дороги, пробивалась сквозь толпу и очень жалела о том, что не выбрала другой путь к своей комнате, которая казалась ей единственным, надежным убежищем.

Она была потрясена своей яростной реакцией на неожиданную выходку Тома. Да, но ведь он казался ей раньше союзником! И вот теперь в считанные минуты все было безвозвратно утрачено! Прорываясь сквозь толпу веселящихся гостей, Элен вдруг с ужасом ощутила, будто это не она бежит, а все остальные убегают от нее… убегают, словно последние мгновения этого года… и она остается одна.