— Ничего. Скорее всего Миртл приснился плохой сон. Я думаю.

МакГонагалл уставилась на Лили.

— Приведениям не снятся сны, мисс Эванс.

Миртл зарыдала.

— Только потому что я приведение, вы меня так оскорбляете! Это был не сон. Но почему вы думаете, что я не могу видеть снов? Почему? Почему?

МакГонагалл только повернулась и вышла из туалета. Спорить с Миртл бесполезно. Слушать её рыдания тоже.

Лили направилась к кабинету истории. Все уже были все уже были здесь.

— Почему вы опаздываете, мисс Эванс? — холодно спросил профессор Биннс.

— Я была у профессора МакГонагалл.

— Поттер был там же, но он не опоздал.

Джеймс ухмыльнулся, Лили решила не обращать на это внимание.

— МакГонагалл задержала меня.

— 15 очков с Гриффиндора.

— Но…

— Еще 5 очков с Гриффиндора.

Лили села рядом с Джеймсом. Это была единственная оставшаяся парта. Джеймс смеялся над ней.

— Ты так счастлив, что Гриффиндор потерял еще 20 очков?

— Нет я смеюсь, потому что ТЫ потеряла их для Гриффиндора.

— Ты псих!

— И последнее восстание гоблинов было в последнем веке, перед тем, как они стали владеть Гринготтсом. Мисс Энжелкорт, будьте добры, скажите, кто первый владелец Гринготтса?

— Э… — промямлила Констанция — Домовые эльфы?

Весь класс засмеялся.

— Нет, мисс Энжелкорт, кто может ответить?

Только руки Джеймса и Лили поднялись.

— Мистер Поттер?

— Первым владельцем банка Гринготтс было Министерство Магии.

— Хорошо, мистер Поттер.

После истории магии было Прорицание. Во время прорицания, Люсия спросила Лили:

— Итак, какое у тебя наказание?

— Почему все так заинтересованы в этом? Потому что мне придется провести время с Джеймсом?

— Правда? Оооо! Джеймс! Это прогресс!

— Замолчи. Это противно.

— Это потому, что ты подумала о Джеймсе, а не о Поттере, как обычно.

— Я не думала о нем.

— Хорошо. — сказала Люсия с сарказмом.

— Ты можешь говорить без сарказма?

— Я???

— Ты такая циничная, Люсия!

— У тебя ПМС?

— Заткнись!

— Успокойся!

Сириус, который проходил мимо услышал эту часть разговора.

— Вау! Лили! Ты смягчила свое мнение о Сохатом? Рад это услышать. — сказал Сириус перед тем, как рассмеяться.

— Что там про меня? — Подошел узнать Джеймс.

— Ничего!

— Лили фанатеет от тебя, Сохатый! — сказал Сириус.

— Бее! — сказал Джеймс и скорчил рожу.

— Нет, — прокричала Лили.

— Да! — прокричала Люсия.

— Люсия!

— Я знаю свое имя! — Люсия передразнила Лили.

— Я не говорила, что я фанатею от Поттера. Вы все сумасшедшие!

— Правда? А твои сны?

— Таак! Что за сны? — повторил Сириус, ничего о них не знавший.

— Сны? О чем вы говорите? — Сказала Лили, краснея.

— Ну хорошо, — заметила с сарказмом Люсия.

— Перестаньте говорить такую ерунду, типа «Я влюблена в Джеймса»!.

— Видишь, ты снова назвала его Джеймсом!

— Потому что из-за вас я скоро сойду с ума!

Джеймс довольно уставился на Лили.

— Перестань так на меня смотреть, я лучше буду хорошо относиться к Снейпу, чем к тебе.

— Что? — сказал, вздрагивая, Джеймс.

— Я ненавижу его меньше, чем тебя. И, в конце концов он меня не оскорбляет!

— А ты меня?

— Я тебя оскорбляю, — согласилась она.

— Поэтому…

— Поэтому ничего. Я не прошу тебя перестать оскорблять меня, потому что я ненавижу тебя до такой степени, что не могу остановиться оскорблять тебя!

— Оооо! Это выглядит, как любовь, это так романтично! — произнесла Люсия.

— Заткнись! — закричали одновременно Лили и Джеймс.

В это время, профессор Трелони, которая помогала Констанции прочитать её чайные листья, направилась к ним.

— Мое внутреннее око, говорит, что вы ссоритесь. — Мягко произнесла Трелони…

— Скорее ваши уши, профессор, — произнесла Люсия. (Она не любила Трелони)

Трелони проигнорировала ее реплику.

— Что произошло, мои дорогие? — сказала Трелони мистическим голосом.