– Странно… Триста тридцать девять… Всем известно, что кошки принадлежат… триста сорок один… семейству верблюдообразных, подвид плюющихся… триста сорок три… триста сорок пять…

– Сеня, я же серьезно тебя спрашиваю!.. – жалобно взвыл Иванушка и в изнеможении обрушился челом на разворот своего тома, вызвав к жизни пыльную бурю, которой позавидовала бы любая пустыня Узамбара.

– Триста сорок семь… триста сорок девять… Ёшкин кош!!! Выдрана!!! Чтоб им всем, кто так с книгами обращается!!!.. – с чувством пожелала царевна, сердито захлопнула фолиант и грохнула его на стол с такой силой, что дед Голуб подскочил. Правда, не проснулся.

– Ты что-то говорил, Вань? – повернула в сторону мужа голову она. – Извини, я не расслышала. Иван повторил вопрос.

– И кто же? – с любопытством поинтересовалась супруга.

– Если исключить кошку, то кавалер, – победно сообщил Иван. – Потому что он находится слева от дамы, так как меч у него пристегнут слева, и в том случае, когда плевать станет дама…

– А если он левша? – практично уточнила Сенька.

– Тогда, по логике, дама… – неуверенно проговорил Иванушка.

– А по этикету?

– М-да… – на глазах скис Иван, тяжело вздохнул и обреченно выговорил: – Ладно, поищем что-нибудь другое.

Но перед тем как снова углубиться в дебри этикета, царевич вспомнил нечто, беспокоящее его с момента оглашения заданий на площади.

– Сень?

– М-м?

– А куда вы с Находкой плиту дели?

– Плиту?..

Серафима тупо уставилась в очередной манускрипт, словно пытаясь вычитать там, что имел в виду е супруг под загадочным термином «плита».

– Ну, да! Ведь пергамент с клятвой и подписями дворян превратился в плиту у всех на глазах посредством применения ужасной и древней… или древней и ужасной? – магии! Ты ж сама так сказала, помнишь? Так вот куда…

– Ах, это!.. – сообразила, куда клонит муж и, с облегчением улыбнулась Сенька. – Так ведь нет никакой плиты, Ваньша.

– Что?..

– Нет, и не было. Иллюзия это. То бишь, оптический обман зрения. И магии никакой там не было – ни древней, ни ужасной. Такое не только ученице убыр, но и самой убыр, наверное, не по силам. Нет, я имею в виду, что магия как таковая, конечно, была. Отвода глаз. Надо же было этих… индюков… как-то впечатлить… а лучше – припугнуть. Вот мы с Находкой и договорились устроить небольшой фейерверк с преображениями.

– То есть, ты хочешь сказать, что все эти твои «если ты его ударишь, то и у тебя будет синяк» по сути ложь?

– Н-ну… Почему сразу – «ложь»? Я бы назвала это художественным вымыслом. Психологическим давлением. Выдачей желаемого за действительное. Ведь, согласись, было бы неплохо…

– То есть, ты хочешь сказать, – пораженный до глубины души Иванушка отложил том «Этикета на все случаи жизни и смерти» и со страдальческим удивлением воззрился на супругу, – что ни в чем не повинные честные люди…ведь даже то, что они тебе… в смысле, нам… не нравятся, еще не причина, чтобы…

– Ва-ань. Одна история, одна география и два этикета. И времени не меньше двенадцати. И отнюдь не пополудни, – Сенька сделала попытку увильнуть от лекции по защите презумпции невиновности как абстрактного понятия.

– Сеня, ты не права, – строго проговорил Иван.

– Ну, хорошо. Одиннадцать-тридцать. Ты доволен?

– Но ты же прекрасно понимаешь, что я не про это!

– Давай не будем начинать снова, а? Ты меня всё равно не переубедишь. А я – тебя. Давай погодим до Дня медведя и точно узнаем, кто из нас был прав, а кто не очень. У нас ведь правда еще одна история, одна география и два этикета. И, откровенно говоря, третий и пятый вопросы по знаменитостям мне не очень нравятся. И ответ на первый вопрос из предсказаний абсолютно непредсказуем. Надо бы поменять.

– Ну, хорошо, давай работать, – припертый к стенке настырным чувством долга, сдался Иван.

– Давай. Я смотрю географию дальше. Ты – этикет?

– Угу…

– Поскакали… Ха! Вот, гляди, забавный вопрос! Как называется эпилятор для русалки?

– Что? – тупо уставился на нее супруг.

– Рыбочистка! – победно сообщила царевна и широко улыбнулась в предвкушении одобрений и восхищений. Но дождалась только страдальчески-недоуменного взгляда.

– Это ты хочешь отнести к географии, истории, или…

– Зануда ты, Вань, – скорчила она ему страшную рожу. – Ладно, проехали, ищем, ищем… Дай, пожалуйста, вон ту книженцию, у тебя слева на полу должна лежать в районе правой пятки.

Иванушка послушно уложил на стол перед Сенькой увесистый фолиант, и снова было нырнул с головой в свой огромный, как камень из крепостной стены том, но вспомнил еще что-то, снова нахмурился и поднял на супругу взгляд.

– Сень?

– М-м?

– А корону тоже Находка… засветила? Серафима замерла.

– И ты это заметил?