— Сереж, мне что-то не по себе, — тихо ответила она.

— Милая! Ну, ты даешь! Не бойся, я с тобой! Одевай!

Неохотно оглядываясь и всматриваясь в лица окружающих, занятых своей аппаратурой, ей неожиданно чет-ко бросилась в глаза сгущающаяся темнота, находящая укромные уголки между колонн и вентиляционных вра-щающихся систем дома. Чуть ли не материализуясь, расползающаяся темнота искала укромные уголки, забира-ясь в каждое замкнутое пространство и ожидая, ожидая чего-то, как казалось Вике своего жуткого часа, чтобы вырваться на свободу.

«И это время сейчас придет»! — чуть ли не в голос выкрикнула молодая женщина. Неожиданно она увидела первые точки далеких звезд, наверняка с интересом глядящих сверху. Звезд с каждой секундой становилось все больше. Вот яркость некоторых усилилась, когда как некоторые продолжали светить ровным светом.

— Вика, ну ты чего? — раздался нетерпеливый голос Сергея.

С превеликой неохотой она одела очки и подняла взор в небо, как в прострации слушая Сергея. Вот он лас-ково шепчет ей: — Подождать еще немного, сейчас вот сейчас, приготовься!

На какой-то миг красота яркого истончающегося серпа Солнца заставила отвлечься ее и забыть свои беспоч-венные страхи. На глазах серп стал быстро уменьшаться, как бы сжимаясь и сближаясь с краев к центру пока еще насыщенного свечения. Все быстрее и быстрее понеслась узкая, наверное, уже в волос толщиной полоса света и:

— Вика, вот они четки Бейли, вот твое бриллиантовое кольцо! Я дарю его тебе! — воскликнул Сергей, со спины обнимая ее.

Это было на самом деле эффектное зрелище — оставшийся легкий световой фон, только угадывавшийся от-блеском по краю диска Луны был ничто по сравнению с превратившейся в бусинку и от того ярко блестевшей чистой слезой отшлифованного светового бриллианта последнего луча Солнца…

«Лунас»

Полное затмение.

Гипнотическое свечение с неуловимой частотой и амплитудой меняло темп воздействия, завораживало, ка-залось, буравило мозг смотрящих в небо над собой астронавтов «Лунаса» и посылало им свои особые флюиды. Висящее буквально над головой острие конуса испускало такое яркое свечение, что темень новолуния над ними несколько отступила, теперь отбрасывая причудливые тени на камни и древние застывшие лавовые потоки маг-мы Луны и от того добавляя отдельные штрихи в мрачную, напряженную картину психологического воздейст-вия. Со времени активации центра-шара-конуса смена цвета теперь была уже неотличима. Возможно, виной по-степенно адаптировавшаяся сетчатка глаза к подобной смене световой гаммы и уже не фиксирующая четко эти световые колебания.

Тот факт, что их просто гипнотизируют, врач экспедиции Гленн Ларри отмел как необоснованное — инопла-нетяне нацелены на Землю, они явно не рассчитывали обнаружить их здесь. Ими лично могут заняться намного позже. К тому же они по его рекомендации не смотрели неотрывно, а делали несколько секундные перерывы, опуская глаза.

Так что точный момент появления вытягивающейся к периметру окружности конуса, находящейся далеко высоко у горизонта расходящихся от шара коротко-светящихся и затухающих полос-взблесков они не определи-ли. Только констатировали факт их появления. Что-то происходило, готовилось к финальному построению не-бесных тел и они это понимали. Световые всполохи учащались, через неравные промежутки времени уносясь к периферии гигантского круга, каждый раз меняя путь следования от прямолинейного до сложно-зигзагообразного. От этой ненавязчивой, но одновременно завораживающей общей светопляски звездное черное небо, которое проглядывалось сквозь хитросплетения массивных балок и изгибающихся силовых упоров конуса незаметно сливалось на фоне конуса. Нет, звезды не были полностью закрыты, но глаза их уже не воспринимали, отводя им роль фонового рисунка.

Им всем ничего не оставалось, как только смотреть — они ничего не могли предпринять, какие-либо гипотезы высказаны, аппаратура исправно пишет и регистрирует все изменения инопланетного сооружения.

— Командир, осталось три минуты до полного затмения, — раздался взволнованный голос Кудрявцева.

— Да, принял! Всем приготовится к возможному удару по спутнику, — ответил Токарев, — не отходите далеко от комплекса. Кудрявцев, Виртс, укройтесь за выбранными камнями — вдруг пойдет ударная волна или черт знает что еще!

У всех астронавтов в нижней части прозрачного стекловолокна, из которого была выполнена лицевая, смот-ровая часть шлема был расположен вытянутый узкий дисплей диагностики систем жизнеобеспечения скафанд-ров, на которых сейчас высвечивались стремительно бежавшие цифры к нулю, возвещая скорое окончание част-ной фазы и начало полной. Да и без этого сквозь инопланетную конструкцию на проглядывавшей Земле просле-живалось темное пятно тени Луны, быстро бегущей с запада на восток по материку Северной Америки. Вскоре там люди увидят полное затмение и будут любоваться этим небесным представлением. Они уж точно не знают о вот этом! Дай Бог и все обойдется, и для всего мира это будет просто затмением. Хотелось, чтобы все они не уз-нали, что именно происходило здесь, у Луны, но почему-то эта надежда таяла у астронавтов. Единственных, кто вблизи видел ЭТО!

Чем-то опасным, смертельно опасным веяло от этого грандиозного сооружения, и больше всего нервировал глаз-шар. Как злокачественная опухоль, это сосредоточие дьявольского света все быстрее и быстрее, по мере выхода на прямую линию с Землей всей конструкции расползалось по самой себе и теперь отдаленные фермы и площади конуса уже искрились уже не белым, а несколько зеленоватым оттенком.

Где-то в глубине конуса сидели мыслящие существа, со злобой, явно со злобой смотрящие на планету, изучая ее и ее жителей, полноправных хозяев.