Вскоре монитор передал окончание протаивания последнего радиуса квадратов. Компьютер обрабатывал получаемые данные, когда в какой-то неуловимый миг собранные в единую систему квадраты исчезли. Нет, они не растворились вновь: сейчас они являли цельную идеально гладкую поверхность. Брошенного взгляда по всей площади конуса было достаточно — хоть и в кромешной темноте, но ловя из-за горизонта слабый свет далеких звезд и преломляя их отраженное свечение, ставшая зеркально гладкой поверхность космического сооружения подсвечивала самое себя. Промелькнула мысль о создании высоко-инженерного решения пришельцев, идеально подогнавших квадраты-сегменты в единое целое, но отрезвляющая мысль заставила его бросить созерцание — взгляд наткнулся на полный мрак вокруг, несмотря на убранную автоматикой светофильтрацию скафандра.

Полная темнота и низко висящий, закрывший весь звездный небосвод Луны верх технической мысли инопла-нетян, словно готовящийся раздавить их переливался в слабых лучах звезд и от того гротескно искажавших по-лированную поверхность. Он как бы говорил о недобрых намерениях прибывших из иных миров.

— Внимание, всем собраться на базе! Кудрявцев и Виртс, будьте внимательны в пути и…

Тут его снова прервал Колесников:

— Командир, конус провел еще одно увеличение радиуса, и оно выходит за пределы самого радиуса конуса! Точно просчитать размеры не в состоянии — гигантская диафрагма уходит аж за горизонт! Прошу разрешения на связь с ОЛС — с помощью ее аппаратуры я смогу вычислить полные размеры…

— Отставить, связь не разрешаю.

Правда, через несколько минут ему пришлось отменить приказ на возвращение астрономов, так как новое сообщение Бориса внесло очередную координацию действий:

— Командир, конус… нет, это Луна выходит из солнечного затмения. Наблюдаю край конуса, провожу заме-ры…

Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.

Шло время. Диск Луны, казалось, так и будет скрывать Солнце. Никто из просто глазеющих местных жите-лей не задавались подобными вопросами, снимая на видеокамеры и щелкая камерами телефонов.

И только ученые-астрономы посредством точной аппаратуры видели постоянные изменения слабого свето-вого потока, по мере продвижения Луны по орбите натыкающегося на горные образования поверхности спутника и меняющего силу свечения в том или ином участке диска Луны. Но вот настал момент, когда свечение с одной стороны диска стало усиливаться, наливаться, готовясь прорвать вставшую на ее пути завесу-преграду.

Теперь даже самый неискушенный зритель понимал, что все, сейчас Солнце бросит первый робкий луч на планету.

— Вика, начинается последний этап — сейчас появится второй эффект четок Бейли, — произнес Сергей.

— Бриллиантовое кольцо, — машинально ответила она, продолжая оглядываться кругом.

— Да-да, бриллиантовое кольцо на левую руку. Ты чего такая напряженная?

— Да нет, ничего, — нервно ответила она.

— Ну-у… я же чувствую, — несколько обиделся он, впрочем, не отрываясь от неба.

— Сереж, не обращай на меня внимания, я просто боюсь темноты, ты же знаешь!

— Да-да, извини…

— Так, осталось пятнадцать, уже тринадцать секунд до эффекта Бейли, — произнес Береговой.

— Вик, давай напоследок глянем, только после сразу же оденешь очки — Солнце начнет быстро выходить из-за Луны, — напутствовал ее муж.

— Ну и слава богу! — с искренним облегчением в голосе произнесла молодая женщина.

Бежали последние секунды. Черный контур Луны начал зримо смещаться в сторону, но никто из присутст-вующих не подозревал, что они видят не Луну, а полностью накрывшую ее инопланетную конструкцию, на ма-нер веера раскрывшего свои лепестки. Правда, ведущие запись астрономы позже, при помощи необходимого светового насыщения снимков определят что-то необычное, но это будет потом…

— Сейчас, — выдохнул Прозоров.

Но… ничего не произошло!

— Ничего не понимаю, — встревожился Сергей.

— Такая высокая погрешность по временной шкале…

— Уже прошло десять секунд, — вторил Ильюшин…

Никто из зрителей не встревожился, ожидая первого луча Солнца, так как их никто не предупреждал об окончании, вот уже прямо сейчас полного затмения, но в среде ученых нарастала напряженная обстановка — по всем самым погрешностям Солнце уже должно было выйти… но его не было! Еще больше сумятицы в стане ученых внесло то обстоятельство, что… с одной стороны, куда должен сместится диск Луны, все шло как было раз и навсегда предопределено орбитальным курсом спутника — край спутника вышел, об этом свидетельствовало прекращение светового ореола с той стороны Луны. Значит, Луна продолжает движение, а какая бы сила могла ее остановить или сменить ее курс? Но с другой стороны… Солнце не выходило. Не было четок Бейли и вообще ни одного луча не прорывалось. Создавалось ощущение, что спутник растягивается?

— Что все это значит? Я ничего не понимаю! — воскликнул Архипов.

И тут, как бы добавляя все больше вопросов, даже видимый полукруг окантовки свечения стал быстро-быстро растворятся, как будто перевели солнечный переключатель в положение выключено…

«БКС-5» продолжала движение по орбите. Система наведения удерживала полученные визуальные коорди-наты цели. Промазать невозможно. Автоматика ждала, вводя и каждую секунду проверяя и внося корректировки главного ствола, микронными движениями меняя угол атаки по отношению к постоянно изменяющемуся собст-венному положению. Электроника ожидала последнего сигнала. Ей было все равно, секунду или вечность про-должать ожидание команды активации, но на планете те, кто привел в боевую готовность станцию, решали и ждали, боясь ошибиться и первыми прервать возможный контакт с иной разумной цивилизацией и одновременно страшась пропустить удар…