Он вспоминал, как вдвоем стаскивали задубевшие подушки, одеяла, два матраца сюда — с матрацами вышла настоящая возня, чтобы их, полностью затвердевших спустить вниз — сюда же переместилось все, что могло не-сти тепло и отгородить от холода: ковры, платья, старые джинсы, тряпки, вообще весь материал. Пока он укла-дывал матрацы, Вика собирала продукты, складывая их горкой перед входом в подвал…

С помощью гвоздей и молотка, также найденного здесь он кое-как прибил три ковра, скрывая за ними ледяные стены погреба, пока Вика поддерживала края… Затем они ждали, ждали и ждали, пока тепло начнет прогревать сам воздух, не стены, воздух…

Сейчас было хорошо — матрацы отошли от мороза… окружающий воздух +100 — поистине жара, по сравне-нию с -870 на улице. Сергей побаивался только того, что случайный прохожий, ну надо же, прохожий! почувст-вует дым и направится сюда. Нет, убить он сможет, проверено, но если их будет несколько? А они-то как кроли-ки — спрятались в подвале. Вика ответила, что при таком морозе… никого не будет. К тому же здесь Сергей на-шел тайник с оружием, о котором даже Вика, родная дочь Павла Христофоровича, пусть земля ему будет пухом, не знала.

— Это что такое? — изумленно спросила она, когда увидела, как открылась целая стена, которую Сергей вна-чале отказался укрывать ковром. Теперь поняла, почему…

Когда опустилась скрытая плита, в свете фонарика появился закрепленный на специальном ложе-подставке «АКМ» с четырьмя магазинами к нему, два из которых были заряжены и еще одна коробка с патронами. Чуть пониже находился оптический прицел к автомату. Над автоматом расположилась снайперская винтовка СВДС, емкость магазина 10 патронов. Дальше на стенде висели два ПМ, один СР-1 «Гюрза» — ко всем пистолетам при-лагались дополнительные магазины, патроны. Осколочные гранаты двух типов Ф-1 и РГД-5 были сложены в ряд внизу. В центре был расположен гранатомет РШГ-1 (реактивная штурмовая граната), не последняя модель, но от того не менее грозное оружие с десятью снарядами к нему; без этого никак, подполковник Лепин явно питал нежные чувства к этому виду оружия. Были здесь и прибор ночного видения и Цейсовский морской бинокль. Дальше шло противорадиационное оборудование: правда оно заключалось только в образе трех противогазов с банками фильтрующих элементов и двух комплектов ОЗК (общевойсковой защитный костюм).

«Целый склад! И зачем ему это было нужно? — подумал Горшенин, — как бы то ни было, все очень кстати».

— Понимаешь, что это? — вслух спросил ее Сергей, потрогав все оружие, взяв пистолет «Гюрза» в руки.

— Пистолет, — не поняла его вопроса Вика.

— Да нет, я не о том, я имею в виду все вооружение. Это наш второй этап шанса выживания.

— А первый — это не замерзнуть, — продолжила Горшенина.

— Да, солнышко. Давай, буду обучать и показывать, что и как!

— Я уже умею стрелять!

— Я это знаю, но хочу удостовериться, что ты сможешь любое оружие, которое здесь находиться, сама об-служить и использовать по предназначению…

…Она оказалась толковой ученицей. По крайней мере, собрать, разобрать и зарядить автомат, пистолет и снайперскую винтовку. Ха, ей почему-то понравилась винтовка, просто глаз не могла отвести от нее. Ее руки так и тянулись к ней, и она уже через пару часов могла сама, выучив и набив немного синяков на пальцах управлять-ся ею. С гранатометом и с простыми гранатами было посложнее — теорию она поняла, но сомневалась, что смо-жет далеко забросить гранату, тем более устоять при отдаче выстрела гранатомета…

Сейчас, глядя на рдеющие угли, он вспомнил — Вика сказала, где лежит запас угля, помимо дров, которые они сейчас не жгли, сберегая их на случай разжигания костра — как вчера она заснула на посту. Тогда он проснулся как от толчка, во сне ощутив, что тепло перестало греть лицо… Разжег без проблем — так что, глядя на угли, он вдруг почувствовал голод и повернулся к углу, где были сложены собранные в доме замороженные продукты. Сыр, масло, хлеб, да-да, хлеб, найдя его на кухне в хлебнице Вика не хотела и брать, рассказав ему об этом, когда сносила сюда найденные продукты, «но хлеб же отойдет и станет обычный хлебом! Неси его!» — приказал он.

После этого она даже приволокла пельмени, манты, вообще все, что после казуса с хлебом являлась едой, в любом виде. В общем, того, что он боялся — голода здесь не было, сложнее оказалось с водой и… с туалетом, особенно для Вики. В эстетичном отношении. Хоть они и были мужем и женой и тайн друг у друга не было, но личная гигиена и справление нужды дело личное… но не выходить же на мороз?! Простынешь и все, лечить не-кому и нечем! Он мужчина, и ему все же проще.

Они обговорили и решили оборудовать туалет здесь же в углу. Звук струи об ведро был, в общем-то, обыч-ным в том мире звуком, но знать, что означает этот звук, к тому же в другом углу сидит жена и слышит… При-мерно тоже наверняка чувствует она, когда…, - думал Сергей в эти мучительные моменты.

Они нашли пластмассовое ведро с крышкой… так что каждый раз выносить на улицу его не требовалось. И это хорошо — Сергей с каждым разом чувствовал прокрадывавшийся к нему под шубу, свитера мороз. Он конста-тировал, что несмотря на постоянно горевшую печку и их нахождение возле нее он, да и она, значит, начинают замерзать — организм не обманешь и держа его в состоянии постоянного, небольшого холода он незаметно для тебя отдает собственные резервы, затем наступает момент, когда наступает переохлаждение. Следующим этапом будет сон, поверхностное незаметное проваливание в спасительное небытие, сладкие объятия крепкого сна, после которого ты не проснешься. Эта мысль как током ударила Сергея, пока он искал глазами, чтобы съесть, вернее, чтобы сперва положить ближе к печке, растопить ее теплом, чтобы… чтобы, черт, одни условности! Да чтобы не сразу чувствовать в желудке холод от съеденной пищи и отдать как можно меньше тепла тела для начала химической реакции расщепления холодных продуктов, которые, в конечном счете, обязаны согреть тебя.