«Ничего, привыкну к нему», — решил под конец.

Сорокаградусный мороз Сергей встретил как теплое дуновение, хотя раньше бы кто бы сказал про него, мерзляка. Прикрыв за собой дверь, направился к ограде, вслушиваясь в скрип снега под ногами, единственный близкий слышимый звук живого человека. Выше на уровне крыши свистел ветер — как только началось очеред-ное, теперь уже потепление появившиеся теплые потоки воздуха сразу же рьяно бросились в атаку, заявляя о своих законных правах на летнее и осеннее время года.

Открыв калитку, звук собственных шагов исчез, растворившись в гуле ветра, метущего поземку по тротуару и дороге, на глазах заметаемой. Он постоял немного, подумал, куда ближе и все же направился к супермаркету «Пятерочка», хотя и знал, что крупные магазины наверняка разграблены давным-давно, но укоренившееся «а вдруг?» толкало туда.

По мере приближения чувство запустения гигантского магазина, выбитые стекла, покореженные и в некото-рых местах оторванные и теперь колышущиеся как какие-то флаги листы внешнего покрытия здания, заметенная плитка перед входом — все говорило о той же участи, которой постигла и хозяев комплекса.

Вот он приблизился со стороны близрасположенной десятиэтажки, с ее торца к стене «Пятерочки» и выставив и взведя «АКМ» осторожно выглянул в чернеющий проем трехэтажного здания. Ничего не обнаружил. Только гуляющий в темноте ветер был звуком внутри. Осмелев, проник внутрь, настороженно посматривая по сторонам, и оставляя следы на наметенном снегу на квадратных плитах супермаркета…

Ему мало повезло: создавалось ощущение, что здесь пронеслась Орда хана Мамая, — как любили они говорить в детстве.

Полки были пусты, буквально сметены ажиотажем и страхом скупавших, а под конец, наверное, просто хва-тавших продукты. То, что падало на пол в те минуты и умудрилось закатиться под открытые холодильные вит-рины, стоявшие до сих пор чинными рядами и теперь как бы виновато поглядывавшие на одинокого посетителя, не способные предложить ему свой ранее широкий ассортимент товаров как повседневной пищи, так и деликате-сов, то и стало добычей Сергея. А это несколько банок шпрот, один хортекс, отлично сохранился, между прочим, и палка сервелата! Просто чудо! Да, еще две счетверенные упаковки йогуртов. Может, там бы было и больше, но он не стал больше шарить в темноте. К тому же забыл захватить фонарик, решив, что на улице же день. Только вот электричество в супермаркете не работало!

Был еще один фактор, заставивший его свернуть поиски — здесь явно побывали после всего, намного позже после последних покупателей: в одном месте, во входе в складское помещение магазина, откуда вывозился на карах на поддонах товар заклинившие и закрытые массивные двери были… взорваны! Даже в отблесках редких лучей далеких окон он видел следы опалин, вывернувших двери вовнутрь. Одна створка вообще было не понять, на чем держалась — вывернутая под немыслимым углом, она явно была зажата чем-то с той стороны, что и не дало ей, в конечном счете, упасть.

К тому же тех, кто применил гранаты или гранатомет, а это или все те же военные или уже взявшиеся за ору-жие оставшиеся в живых жители, что почти одинаково нужно опасаться в равной мере. Они могли остаться тут, соорудив подобие подвального помещения комнату обогрева, не уходя от оставшихся продуктов питания. После этих мыслей у него не появилось желание встречаться с ними — они прекрасно выжили вдвоем и помогать и тем более обороняться от разнузданных людей, не было ни какого желания. Поэтому Сергей тихо, стараясь не созда-вать громкого шуму, могущего перекрыть витавшего меж стеллажей ветра, вышел на улицу и тем же маршрутом вернулся домой.

На следующий день он после обсуждения с Викой решил пройтись по квартирам.

«Это же воровство, в самом неприкрытом виде!» — в первый миг мелькнула у него мысль, но прекрасно по-нявшая жена резко оборвала его колебания:

— Мир изменился! Ушедшие из дому хозяева не вернуться, а те, что остались… Они не будут против — им уже все равно. И это безопаснее, чем лазить по магазинам. Хотя наверняка там никого и нет, но чем черт не шутит! А мы выжили, пережили самые ужасные морозы и имеем право на все, что осталось от прежнего мира. Мы доказа-ли своим существованием, что имеем права на все, что сейчас просто лежит и является просто средством для дальнейшего выживания, надежды на будущее.

В общем, это было несколько жестко с ее стороны, ее интерпретация, но… немного подумав, согласился с ее выводами — все правильно, они выжили и подобные им, также где-то пережидающие спад морозов создадут кос-тяк нового общества.

…В первую квартиру он вошел с некоторым чувством неловкости, правда, почти сразу растаявшим после вида замерших хозяев квартиры в спальне, закутавшихся в одеяла и так и дождавшихся прихода смерти. Он не стал смотреть, кто они, так как лиц не было видно. Здесь он нашел масло, сала, яйца, ветчину, наверное, ветчину, хлеб. Очень хорошо…